Реклама от Google
Если так пойдёт, «Солянки» будут у меня выходить лишь раз в месяц. Хотелось бы почаще, но не хватает времени.
Недавно нашей девочке исполнилось шесть месяцев. В первую очередь сейчас я занимаюсь семьёй и домом, а также подготовкой будущих проектов. пишу редко, очень многое остаётся за кадром. Хотя мне по-прежнему есть, что рассказать. Но приоритеты сейчас другие. Нужно очень многое сделать, чем я сейчас и занят. Слова важны, но ещё важнее действия. Нет, я не планирую ничего общественно значимого. Я в очередной раз выбираю жизнь и занимаюсь этой самой жизнью, отложив в сторону прежние грёзы и мечты. Всему своё время.
Любые позитивные действия лучше злобного осуждения
С рождением дочери я как-то совсем выключился из российской повестки. У нас также был переезд и другие дела, требовавшие массу сил и времени. Так что я теперь не очень слежу за происходящими событиями. Ибо мои приоритеты сейчас — это семья и реализация себя в материально-экономическом плане.
Но ленту в Facebook я всё же порой читаю. И иногда вижу посты хороших людей о других хороших людях, оставшихся в России и продолжающих борьбу. Да, они борются не с оружием в руках, они не работают в независимых СМИ в изгнании, они не являются правозащитниками или известными публичными спикерами. Многие из нас о них вообще ничего не знают. Это просто честные смелые люди, которые пытаются использовать в качестве инструментов те рудименты демократических институтов, которые номинально всё ещё присутствуют в России.
Да, я ко всему этому настроен довольно скептически. Да, я не верю в какой-либо результат на этом поприще. Но к подобным попыткам и людям, которые этим занимаются, отношусь с большим уважением. С уважением и с сочувствием. Потому что они ведут себя очень смело. И это, скорее всего, плохо для них кончится. Я вижу в этом что-то совершенно отчаянное.
«Отчаянно бьются сейчас защитники Украины!» — скажете Вы, и будете правы. Но люди, о которых я говорю, делают, что могут. Я вот сейчас, к примеру, уже практически ничего в этом плане не делаю. Просто пытаюсь перезапустить свою жизнь заново. Но когда я читаю многие комментарии к постам о людях в России, которые не сдались и продолжают свою борьбу, мне, простите, становится дурно.
Столько злобы, самомнения, неконструктивной критики и всего другого резко отрицательного, что я просто впадаю в ужас. Причём я готов поспорить, что большинство людей, пишущих это, за все эти годы в плане борьбы с режимом Путина не сделали абсолютно ничего. Но с радостным энтузиазмом льют помои на тех, кто, возможно, проводит последние дни на свободе.
Меня эта агрессивная белопальтовость просто невероятно напрягает. Я не понимаю этого. По мне так каждый, что делает хоть что-то в плане борьбы с режимом — молодец. Это наши братья, союзники, единомышленники. Зачем смешивать их добрые имена с грязью. Мнения могут быть разными, но откуда столько злобы?!. Не могу этого понять…
Ах да, я не пояснил. Комментарии, о которых я говорю, пишут некоторые русскоязычные иммигранты. И подобных неадекватных комментариев удивительно много. Здесь, естественно, вредно и бессмысленно обобщать, ведь я такой же уехавший. Но читать всё это удивительно грустно и печально.
Пользуясь случаем, выскажу слова поддержки всем, кто не сдался. Людям, выбравшим реальные действия, в не диванные агрессивные обвинения всех, кто хоть что-то делает. Не хочу никого обидеть, но вся эта жуткая токсичность части выходцев из России ужасно напрягает, отталкивает и разочаровывает.
Заново расставляю свои приоритеты
Прошу прощения у подписчиков за то, что в последнее время я практически не говорю о преступлениях российской власти и об ужасах развязанной Путиным войны. И это при том, что я уехал из России именно из-за преследований за свои антивоенные публикации. И во многом именно ради того, чтобы продолжать писать. Однако с тех пор многое изменилось.
Я уже довольно давно вышел из состояния журналистской профессиональной деформации, когда не пропускаешь новости через себя. Я наоборот теперь ужасно переживаю, узнавая все эти страшные новости. К этому ужасу невозможно привыкнуть, всё это просто невероятно выбивает из колеи. Поэтому я сосредоточился на семье и развитии.
Лучшее, что я могу сделать в этой ситуации — стать полноценным членом французского общества, перезапустить свою жизнь, но новых рельсах. Поэтому, как это часто бывало и раньше, мой блог снова постепенно меняет тематику, из него почти полностью исчезли посты на общественно-политические темы, а остались дневниковые записи и фоторепортажи.
Возможно, когда-нибудь это изменится. Но пока у меня нет времени на полноценное погружение в вопросы, связанные с ситуацией в России и с этой ужасной войной. И нет сил обсуждать этот кошмар. Забота о дочке, обустройство квартиры и разные многочисленные шаги в попытках интегрироваться во французское общество отнимают практически всё моё время. И, как мне кажется, на этом этапе моего пути, это абсолютно разумный и проактивный выбор. Наша жизнь была разрушена. И мы теперь собираем ее по частям в новой стране.
Примерно с 2012 я уже не мог заниматься честной журналистикой в России из-за цензуры. Независимые СМИ существовали, но в регионах их было мало. И я ушёл в собственные проекты, маркетинг и блоги. Все мои блоги с многотысячной аудиторией заблокированы Роскомнадзором (российским ведомством, отвечающим за политическую цензуру в интернете) больше уже трёх лет назад. И так как они были на российских площадках, их контент недоступен даже с VPN.
Похоже, возможности заниматься журналистикой у меня не будет и в Европе. Но уже по другим, вполне объективным причинам. Я прекрасно это понимаю и принимаю. Нужно идти дальше. Я понимаю, что мой проект SMMHot, приносивший мне неплохие деньги в России, может и не иметь успеха во Франции. Но я сделаю всё возможное для его перезапуска. Пока мои усилия будут направлены именно на это.
Однако уже сейчас я предполагаю, что моя специализация будет несколько шире. И учитываю то, что всё большую роль в моей сфере деятельности играет искусственный интеллект. Это и важный помощник в работе, и одновременно, можно сказать, могучий конкурент. Нейросети буквально на глазах меняют многие отрасли. И я буду вынужден корректировать многие свои прежние стратегии, чтобы не оказаться не у дел.
Для меня сейчас важно вернуть веру в себя и снова обрести рассудительный образ мыслей предпринимателя. Ибо испытания, через которые мы проходили во Франции, очень негативно повлияли на мою самооценку. Окончательно восстановить веру в себя сможет только успех в микробизнесе. Без него просто не будет дальнейшего движения вперёд. А его мне очень не хватает.
О планах, мечтах и фобиях
Теперь мы наслаждаемся нормальной жизнью, растим дочь, обживаемся в новой квартире и готовимся к новым проектам. Но есть и некоторые рудименты прошлого. Как мне кажется, у меня развились некоторые фобии. Я теперь панически боюсь социального жилья и районов, где оно сосредоточено.
Заодно моя фобия перекинулась и на модернистскую архитектуру 60-х — 70-х. Хотя чисто эстетически многие проекты кажутся мне интересными. Однако так как значительная часть социального жилья во Франции расположена именно в таких домах, я теперь их побаиваюсь. Я знаю людей, которые живут в очень приличных новых зданиях HLM. Однако нашей семье и многим моим знакомым в этом плане не повезло. Многие люди пытаются вырваться из этих районов и проблемных квартир, но в силу ряда серьёзных препятствий сделать это весьма непросто.
Кстати, именно после переезда в старый дом в центре у меня возникло ощущение, что я, наконец, живу во Франции. Я понимаю, что Франция сейчас очень разная, но там, где мы жили раньше, преобладали многие негативные явления, которые для Франции, как мне показалось, не очень характерны.
На старом месте всё вокруг кричало — смирись, так живут даже некоторые коренные французы, забудь про свои мечты и надежды. На нашем же новом месте вокруг представители среднего класса. И у нас есть большое желание быть такими же, как наши соседи. Реализовать свои проекты, вывести их на прибыль. Стать финансово независимыми и иметь возможности для нового роста.
Для нас микропредприятие — едва ли не единственный путь, так как хорошая работа с нашими вводными и в нашей локации крайне маловероятна. Мы страстно желаем выстраивать свою жизнь так, как мы хотим, мы хотим делать свой выбор. Пока же всё упирается в наши предельно скромные возможности.
Тем не менее, мы счастливы на новом месте. Мы очень благодарны хозяевам этой квартиры, которые сдали нам её без постоянного рабочего контракта и поручителей. Мы благодарны Франции и французам за возможность начать новую жизнь. Мы сделаем всё, чтобы вложить свой вклад в процветание этой прекрасной страны.
PS. Здоровье пока ещё не пришло в норму, но теперь мне уже значительно лучше. Станет ещё лучше, когда решим некоторые небольшие проблемы уже по новой квартире. Сейчас я прорабатываю направления будущей работы. Близость Парижа вселяет некоторый оптимизм.
Теперь мы живём в «пятнадцатиминутном городе»!
Идя утром в булочную за свежим багетом, я вдруг понял, что мне так нравится в этой нашей новой жизни. Дело в том, что теперь мы, можно сказать, находимся внутри мечты урбанистов — в том самом «пятнадцатиминутном городе». Исторические части городов были весьма компактными с самого начала, ещё до появления автомобилей. Просто потому, что так удобнее. Всё рядом, до всего можно дойти пешком.
Ну хорошо, почти до всего. До больницы и гипермаркета Leclerc нам по-прежнему нужно ехать. Но в остальном мы больше не зависим от общественного транспорта. Это большое счастье, так как автобусы здесь ходят в лучшем случае раз в тридцать минут. Я гораздо больше стал погружаться во всю эту прекрасную французскую повседневность. Чему бесконечно рад. Вокруг красота, в душе гармония. Я каждый день хожу по своим делам по лучшим местам в городе — по бульвару ля Рошель и по набережным. Это настоящее счастье!
Есть, правда, один момент, который меня довольно сильно остужает. Подходящая мне работа и основные потенциальные заказчики для моих проектов находятся в среднем в 200 км отсюда. Это примерно пять часов на поезде туда и обратно. Минус пять часов из жизни при каждой деловой встрече. Это довольно много. В идею прекрасного пятнадцатиминутного города это уже никак не вписывается. Но город в этом не виноват, так уж сложилось исторически.
Мадам Жираф
Когда мы обедаем, сначала кормим Николь разными прикормами, а потом сажаем её в специальный стульчик. Сидеть ей пока рановато, там она скорее лежит. В пристёгнутом виде и в этой полулежачей позе она напоминает то ли летчицу, то ли астронавтку. Обычно постепенно ей становится скучно, и она начинает капризничать. Тогда в дело вступают подвесные игрушки, шедшие в комплекте со стульчиком. Небольшой театр кукол в нашем исполнении. Слонёнок поёт, львенок рычит и иногда что-то говорит на русском, а жирафик говорит и поёт на французском.
О французском жирафике стоит рассказать поподробнее. Это не жирафик Софи, который у нас тоже есть, а совсем миниатюрная мягкая игрушка. Мы назвали её мадам Жираф. Согласно нашей легенде, мадам Жираф живёт в Париже. Она очень эмоционально и манерно рассказывает Николь о своей жизни. Оля, говоря от имени игрушки, имитирует манеру общения энергичных эмоциональных француженок, получается очень убедительно. Николь эта игра нравится, она ласково улыбается своей новой подруге.
Как-то мы отдыхали с Николь после прогулки в городском парке. Дочка лежала у меня на руках и изучала окрестности. Мимо проходили две молодые француженки, они громко и эмоционально что-то обсуждали. После того, как девушки прошли, личико Николь отобразило неподдельное удивление. Готов поспорить, что если бы Николь уже умела говорить, она бы спросила:
«Мадам Жираф, это Вы?!». )))
PS. Сегодня мадам Жираф пела для Николь песенку о Париже. Концерт прошёл на ура )
Хищный мускулистый зверь
Недавно мимо меня, грохоча выхлопом, пролетел этот болид. Потом я имел возможность рассмотреть его в центре города. Я с этой моделью не знаком, а мнения моих французских подписчиков разошлись, поэтому пока я до сих пор не знаю, что это за авто. Но точно понятно, что автомобиль это редкий.
Вдоль воды
Небольшая прогулка вдоль канала до торговой зоны.
Из окна электрички TER
Очень люблю такие дорожные пейзажи.
Об авторе блога. Меня зовут Александр Удиков (Aleksandr UDIKOV). Я журналист из России, вынужденно покинувший свою родину в 2022 году из-за преследований за статьи, осуждающие нападение на Украину. В 2024 году я получил политическое убежище во Франции. В этом блоге я рассказываю о своей новой жизни, делюсь наблюдениями и фотографиями.
Друзья! Чтобы узнавать о моих новых публикациях на русском языке, подписывайтесь, пожалуйста, на мои Facebook (RUS) или Telegram-канал (RUS). Англоязычная версия этого блога выходит на платформе Medium (ENG).
Если же вам удобнее читать меня на французском языке, приглашаю в копию своего блога на французском — Expaty.Life (FR). За обновлениями французской версии блога можно следить на странице в Facebook (FR).
Ваш лайк или комментарий на сайте, в соцсетях или в телеграм-канале — лучший подарок для автора!
© Гипертаблоид редактора Удикова | Udikov.com | Expaty.Life
Реклама от Google