Реклама от Google
Эту «Солянку» я собираю в абсолютно зомбийском состоянии. Родительский недосып наложился на хроническую усталость от стресса. Ситуация у нас довольно беспрсветная.
Два года со дня убийства Алексея Навального
Алексей Навальный был человеком, который давал нам надежду. Даже когда уже два года шла война, а мы уже полтора года были в эмиграции, казалось, что пока он жив и борется, ещё не всё потеряно. Но путинские опричники его убили. Большое горе для нас и нашей страны.
А ещё я прекрасно помню шествие 23 января 2021 года в поддержку Алексея Навального в моих родных Чебоксарах. Это было крупнейшее оппозиционное мероприятия в нашем городе за всю его историю. Мы вышли на улицы в знак протеста против ареста Алексея. Всех организаторов шествия полиция арестовала заранее, но это не помешало проведению мероприятия. Несмотря на угрозы силовиков, мы не побоялись и пришли.
Помню, в тот момент я написал в блоге, что снова начинаю верить в будущее. Увы, все следующие митинги и шествия были сурово разогнаны. В тот день, когда в тюрьме убили Навального, мы шли подавать прошение о политическом убежище в пригороде Парижа. А через три месяца рассказывали на собеседовании в OFPRA, как, собственно, полиция и спецслужбы разгоняли те самые протестные митинги. Между моментом, когда была вера в будущее и моментом, когда стало понятно, что мы окончательно проиграли, прошла всего неделя.
Нам всё сложнее держать удар
В последнее время я практически не пишу о наших проблемах. Но вообще-то жесть вокруг нас продолжается. Я уж не знаю, почему так выходит, но… район, созданный из самых гуманных побуждений, со временем становится ловушкой, из которой сложно выбраться. Соцработник, который в теории должен помогать, очень часто больше похож на тюремного надзирателя, от которого нельзя отказаться. И которому нравится издеваться над людьми.
Программа поддержки беженцев почему-то на деле оказывается программой борьбы с беженцами. А сам факт защиты своих прав, отстаивание своих интересов система нередко воспринимает даже не как вызов, а как личное оскорбление. Причём когда начинаешь это всё глубоко изучать, понимаешь, что это вовсе не частный случай. Что это все складывалось десятилетиями.
Похоже, лучший способ вырваться из этого клубка проблем — уехать. Когда-то мне пришлось экстренно покинуть свою родину. В прошлом мне также приходилось покидать родной город из-за давления местных властей. Сейчас же нам нужно покинуть город и департамент, которые уже почти стали нашим домом. Мы уже поняли, что жить нам здесь не дадут.
А существовать, постоянно огрызаясь, жить в режиме осаждённой крепости, слишком тяжело и энергозатратно. Я хочу думать о созидании, а не об обороне. Я хочу растить дочь, а не отбиваться от агрессивных ультраправых. Я хочу работать, а не писать бесконечные и бессмысленные отчёты. Я хочу жить и быть счастливым. А не выживать и бесконечно обороняться.
Я прекрасно понимаю, почему так много самоубийств среди беженцев. И я прекрасно вижу, что никто не пытается всерьёз решать эту проблему. Да, проводятся какие-то проверки, но это просто формальность. Ужас в том, что, похоже, общество считает гетто, самоубийства и концентрированную нищету «приоритетных районов» нормой.
Я почему-то наивно думал, что французская государственная машина заинтересована в интеграции беженцев. Однако на деле я вижу, что государство скорее склонно что-то декларировать. А реализация важных идей зависит именно от людей на местах. И если где-то люди хотят просто писать отчёты и осваивать бюджеты, всех это устроит. Всех, кроме людей из уязвимых групп. Но их мнения мало кому интересны.
Так и живём. Пока кто-нибудь снова не умирает. А потом снова и снова. Снова и снова. Это замкнутый круг. Таков мир нищеты и бесправия, из которого лишь очень немногие из нас смогут вырваться.
Первая вылазка Николь во внешний мир
Вчера у Николь была первая после родильного отделения поездка к педиатру. Был сильный дождь, так что мы решили вызвать Uber. Но город у нас небольшой, водителей, похоже, мало. Машина так и не была найдена. Поехали на автобусе, заодно испытали новую коляску и её защиту от дождя. Николь не намокла, зато мы вымокли до нитки.
К сожалению, был час пик, и остановки общественного транспорта не вмещали всех желающих. Кроме того, по дороге обратно мы предусмотрительно пошли пешком на предыдущую остановку, иначе, скорее всего, не смогли бы уехать. Автобус был забит людьми. В детское отделение MDS мы приехали раньше времени. Но, похоже, там было окно, и педиатр принял нас сразу же, ждать не пришлось.
Не буду развлекать вас историями о том, где и когда решил сделать «пипи и кака» младенец. Случаи бывают очень забавные, но, думаю, это интересно лишь родителям. В целом всё прошло очень хорошо. В автобусе и на улице Николь спала. У педиатра плакала лишь во второй половине приёма. Большое спасибо врачам! Зато дома, вечером и ночью, наша малышка оторвалась по-полной. Даже не знаю, откуда в ребёночке столько звука.
Вечером я ходил в аптеку и снова вымок. Одежда и рюкзаки теперь сушатся на моём турнике. Комната теперь напоминает кусочек рынка из 90-х — она завешена одеждой. Как ни странно, с Николь мы пока ещё не гуляли. В людные места врачи до прививок нам не рекомендовали соваться, но гулять можно. Однако с момента рождения нашей девочки стоит плохая погода. Сильные ветры и дожди. Так что пока это наша единственная вылазка на улицу.
Очень жаль, что в центр города теперь можно спуститься лишь по одной единственной лестнице. С коляской до центра города нам больше не дойти пешком — только на автобусе. Очень жаль! Очень-очень жаль!
Наша несбывшаяся мечта
Осенью мы едва не переехали в этот уютный домик в Верхнем городе. Хозяйка квартиры во всём шла нам навстречу. Но департамент отказал в помощи на переезд. Мы пересчитали расходы, и поняли, что без поддержки не тянем это жильё по деньгам. А жаль! Район, дом, квартира и хозяйка просто чудесные!
Встреча лучших друзей
Кстати, у меня в фейсбуке уже отметились люди, попавшие на это фото )
Журавли, пролетающие над нашим домом
Хочу, чтобы мои дети росли в нормальной среде!
Этот текст я написал в ноябре 2021 года. Тогда я лежал в ковидном госпитале в Санкт-Петербурге, было время подумать. Правда, я никак не думал, что мне придётся именно бежать, а не переезжать в относительно спокойном режиме. Не могу не отметить, что часть проблем, которая у нас была в России, не исчезла и во Франции. Похоже, чиновники везде одинаковы. Далее — мой текст пятилетней давности:
Ответ на вопрос о том, почему у нас не было детей в России
Фрагмент моего интервью для словацкой газеты SME (октябрь 2023 года):
— Вы также написали в своем блоге Udikov com, что не хотите растить детей в такой России.
— Именно так, у меня нет детей, потому что я не хотел, чтобы они росли в этом преступном режиме. Не так давно в российских школах появились новые пропагандисткие уроки, при помощи которых государство хочет вселить в детей ненависть. Есть немало случаев, когда люди активно проявляли свою гражданскую позицию, а их дети становились буквально заложниками режима. У родителей отбирали детей и отправляли их в детский дом. Обычно родители при этом попадали в тюрьму.
Об авторе блога. Меня зовут Александр Удиков (Aleksandr UDIKOV). Я журналист из России, вынужденно покинувший свою родину в 2022 году из-за преследований за статьи, осуждающие нападение на Украину. В 2024 году я получил политическое убежище во Франции. В этом блоге я рассказываю о своей новой жизни, делюсь наблюдениями и фотографиями.
Друзья! Чтобы узнавать о моих новых публикациях на русском языке, подписывайтесь, пожалуйста, на мои Facebook (RUS) или Telegram-канал (RUS). Англоязычная версия этого блога выходит на платформе Medium (ENG).
Если же вам удобнее читать меня на французском языке, приглашаю в копию своего блога на французском — Expaty.Life (FR). За обновлениями французской версии блога можно следить на странице в Facebook (FR).
Ваш лайк или комментарий на сайте, в соцсетях или в телеграм-канале — лучший подарок для автора!
© Гипертаблоид редактора Удикова | Udikov.com | Expaty.Life
Реклама от Google