Реклама от Google
Делюсь очередной порцией своих новостей и размышлений.
Ужасно устал находиться в состоянии постоянного сильного напряжения. Сил на каждый шаг в таком состоянии уходит много, а результат минимален. Нужно как-то сдвинуться с мёртвой точки. Но для этого нужно перестать тратить значительную часть времени на бюрократические процедуры. В будущем я, наверное, меньше буду рассказывать о сложностях с которыми мы сталкиваемся. Я уже сказал достаточно, нет смысла повторять. Тексты об этом, наверное, всем уже надоели.
Теперь мне нужно сделать мощный качественный рывок вперёд. Ради своей семьи и маленькой дочки. Но с сегодняшних стартовых позиций это что-то из разряда невозможного. Но все остальные варианты, к сожалению, рисуют совсем уж мрачные перспективы. У меня есть план, но он основан на множестве допущений. Так что будет очень непросто. Хочется уже перейти к более позитивной повестке. И путь у меня здесь лишь один — самому себе создать эти РЕАЛЬНЫЕ позитивные новостные поводы.
Николь — очень эмоциональная девочка
Продолжаю публиковать короткие истории из жизни нашей дочки. Это третья история.
Ещё когда Николь была в животике у мамы, она очень не любила икоту. И начинала нервничать. Это продолжилось и после рождения. Но сейчас, спустя три месяца, она стала чуть терпеливее. Забавно, но в первый же день, когда я попробовал покормить Николь из бутылочки, она скорчила очень недовольную рожицу. Улыбаться она научилась позже, а вот выражать недовольство умела с рождения. Вся в папу )
Сейчас Николь уже очень часто улыбается. И удивительно много болтает на своём языке. А ещё я недавно с удивлением заметил, что когда она недовольна, она может не только плакать, но и ругаться. Николь лежала рядом со своим лучшим другом — нашей незаменимой уточкой. В понимании Николь это своего рода аватар мамы. Она часто ведёт с уточкой беседы.
Но на этот раз она устроила уточке выговор. Что-то очень долго ей недовольно объясняла и даже слегка покрикивала командным голосом. Это продолжалось до тех пор пока я не убрал уточку подальше. После этого Николь снова заулыбалась. К счастью, ссора длилась недолго. И теперь дружба Николь с уточкой продолжается.
Правда, теперь она иногда ругается на нас. Не ругается даже, а долго и с аргументами объясняет, почему она не хочет пить детскую смесь из бутылочки. Если так пойдёт, когда-нибудь она станет знаменитым политиком или оратором. Потому что дар убеждения у неё в крови. Боюсь только, как бы она в этом случае не запретила все детские смеси и бутылочки. Она может )
Поменять город и департамент нам не так просто, как может показаться
В комментариях в Telegram мне написали: «Наконец-то ты прислушался к умным людям и наконец-то понял, что пора менять департамент.» Меня это утверждение несколько удивило. И я решил ответить развёрнуто.
1) Начнём с того, что департамент я не выбирал — нас сюда направил OFII. Тогда мы были просителями убежища. И не могли выбирать место жительства;
2) Мы действительно сами выбрали Bar-le-Duc. Но выбирать мы могли лишь из городов департамента Meuse. Возможно, следовало выбирать Verdun. Там хотя бы сохранилось родильное отделение. Но мы тогда этого не знали. Не знали и о многих других нюансах. Многое вообще не понять, пока не переедешь и не поживёшь на месте оседло;
3) Мы всегда понимали, что здесь будет непросто. Но поддержка на переезд и по поиску соцжилья от нашей CADA была лишь по департаменту Meuse;
4) У нас не было и нет никаких ресурсов на переезд. И, как мне кажется, было логичным попробовать начать новую жизнь здесь;
5) Мы поначалу были настроены очень позитивно. Пока не столкнулись с систематическими обманами, хамским отношением и систематическим игнорированием наших запросов и интересов;
6) Да, мы будем пытаться отсюда уехать. Но это не результат нашего выбора. А скорее вынужденная мера. Так как мы столкнулись с сильным давлением из-за борьбы за свои права;
7) Для нас сложившаяся ситуация — полнейший тупик. Так как возможностей для переезда у нас нет. Но и здесь оставаться очевидно невозможно. Значительная часть «доброжелателей» из интернета абсолютно не понимает нашу ситуацию.
Вспомнился пост одного очень известного тревел-блогера обо мне. Мол, поехал по собственной дури в Турцию, но там все понял и перебрался во Францию. Но всё было несколько сложнее. Мне нужно было срочно покинуть Россию из-за высокой вероятности ареста. Я не хотел лететь в постсоветские страны.
В тот момент я находился в Сочи. Из подходящих для меня вариантов были Сербия и Турция. В Сербию я так и не смог купить билеты. Осталась Турция. В Анталье жили мои бывшие коллеги. Они обещали помочь на первых порах, и я полетел туда. Турция тогда была переполнена российскими мужчинами из-за объявленной в России мобилизации. Я понимал, что это не мой мир, но решил попробовать временно остаться там.
В тот момент рынок аренды жилья был сильно перегрет. Но прекрасная квартира в центре нашла меня сама благодаря хорошим людям. Однако в первичном турецком виде на жительство тогда стали отказывать практически всем иностранцам. Отказали и мне. Я думал о странах Евросоюза. Но у меня не было шенгенской визы. И не было возможности её получить.
Из Турции я улетел в апреле 2023 года. При выезде мне пришлось провести некоторое время в полицейском участке в аэропорту и заплатить абсолютно неправомерный штраф. Хотя мои документы были в порядке. После Турции я успел пожить в четырёх странах, прежде чем смог при помощи «Репортёров без границ» получить гуманитарную визу Франции.
В Кыргызстане я был по делам. В Черногории просто жил. Но так как без вида на жительство мне можно было там находиться не более 30 дней подряд, я каждый месяц выезжал на неделю.или две в Боснию и Герцеговину. В Сербии же мы с женой оформляли гуманитарную визу Франции. Получив до этого отказ в гуманитарной визе Германии.
Во Францию мы прилетели в феврале 2024 года. В мае прошли собеседование в OFPRA. В ноябре 2024 года получили статусы беженцев. В марте нас поселили в общежитие с ужасными санитарными условиями в городе Мец. В итоге я попал в отделение неотложной помощи госпиталя Mercy — стал кашлять кровью.
Мы не могли добиться перевода нас в более безопасное для здоровья жильё. Но нам помог известный французский журналист. Так мы оказались в очень комфортно шелтере для просителей убежища в маленьком городке Clermont-en-Argonne. Там было очень хорошо, нам помогали очень добрые и компетентные соцработники. Единственным минусом того места была локация — без машины там было непросто.
Именно таким образом мы попали в департамент Meuse. Когда в мае 2025 года мы завершили все дела по переезду, девушка из CADA, которая нам помогала, сказала очень много тёплых слов. Умение читать между строк — штука полезная. Но тогда я не придал большого значения смыслам, которые уловил. А смысл был простой — будет сложно.
В Bar-le-Duc мы приехали 22 мая 2025 года. До осени мы пытались хоть немного обустроиться здесь. И начали постепенно прозревать в отношении района, города и наших жилищных условий. Супруга была беременна. Меня мучил кашель из-за сильного химического запаха. И мы стали предпринимать попытки перебраться в более подходящее жильё.
В следующие месяцы мы приобрели опыт, после которого я начал понимать, почему во Франции уличные манифестации и забастовки — едва ли не единственный способ защитить свои права. В каждой стране свои особенности. Франция дала нам дом и защитила от кровавой диктатуры. Но все эти испытания несколько поколебали мою веру во Францию. Нет, я по-прежнему очень люблю Францию. И многое мне здесь действительно очень нравится. В первую очередь мне нравятся сами французы.
Но нам пришлось очень тяжело. Я понятия не имею, как мы будем выходить из этого тупика. Но хочется верить, что я всё же смогу запустить микропредприятие и заработать достаточно денег для того, чтобы перевести свою семью туда, где мы будем чувствовать себя более комфортно. Проблема в том, что на это уйдут годы. А переезжать нужно здесь и сейчас. Пока я не понимаю, как пройти этот квест. И как ускорить процесс. Но я буду над этим работать.
Мы идём вперёд очень медленно. Но всё же идём!
Сегодня утром у меня случилось лёгкая паника. Я понимаю, что время идёт, что нужно как-то ускоряться с изучением языка и запуском бизнеса. Проблема в том, что я не знаю, как это сделать. Вернее, я объективно понимаю, что вряд ли смогу сильно ускориться в текущих условиях. Ужасно много времени у нас в последнее время уходило на попытки защитить свои права. Я пытался использовать разные механизмы.
В итоге я каждый раз убеждался, что по факту все эти инструменты являются фикцией. Должностные лица легко влияют на принятие решений независимыми, казалось бы, структурами. В итоге невозможно получить какие-либо документы с медицинским диагнозом. Невозможно признать жильё пригодным для проживания. Невозможно привлечь к ответственности должностное лицо. И т.д. и и.п.
Система выстроена так, что ты бесконечно будешь заполнять разные многостраничные заявления, а потом очень долго ждать. Далее ты будешь пытаться подавать жалобы на отсутствие решения в оговорённые законом сроки. Потом снова ждать. И так бесконечно. При этом сами должностные лица, когда им это необходимо, могут организовать все эти процедуры буквально за день. Вот только проведены они будут в интересах этих самых людей.
У меня сейчас очень хороший преподаватель французского. Самое главное то, что с ним я начинаю понимать саму структуру французского языка. Мне пока невероятно сложно говорить и писать. Но я понимаю, как язык устроен, я понимаю основы. Это очень помогает обучению, в голове больше нет хаоса.
К сожалению, очень часто на групповых или волонтёрских курсах этого нет. Ты просто произносишь слова, не понимая сути. Не понимая правил. В голове полный бардак. Когда я ходил на групповые занятия, я общался с некоторыми людьми. Я видел, что они стараются. Я видел, что они очень стараются.
Когда я узнал, какое огромное количество разных занятий и курсов они прошли, и сравнил потраченное ими время с результатом, я пришёл в ужас. Я понял, что я иду по точно такому же пути. И стал добиваться дополнительных занятий. На это ушло пару месяцев. Но теперь у меня, наконец, есть некоторый прогресс.
Я надеюсь, что скоро оформлю необходимые документы в MDS и смогу гораздо больше заниматься языком и проектами. Пока единственное, что у меня более — менее получилось — это моя страничка в Facebook на французском языке. На неё на данный момент подписалось 1242 человека. Я никак её не продвигаю. Люди приходят сами.
Можно, конечно, расценивать это исключительно как хобби и общение. Но учитывая то, что Facebook — это одна из соцсетей, в которой я планирую вести страницы французских отелей, рост популярности моего французского блога в Facebook всё же несколько обнадёживает. Раз людям интересен мой контент уже сейчам, то, вероятно, я смогу создавать качественный контент на французском языке для своих клиентов и проектов в будущем.
Пока, впрочем, мои попытки выйти на директоров и маркетологов отелей не принесли результата. Впрочем, пока я посвящаю этому относительно немного времени. Очень много времени за последние месяцы ушло на бюрократию, письма и на усилия обойти разные ловушки, расставленные для нас некоторыми должностными лицами.
Когда ты пытаешься защищать свои права и запускаешь разные правозащитные механизмы, иногда вдруг замечаешь, что они работают вовсе не в целях твоей защиты. В итоге приходится всё останавливать, выходить изо всех процедур и т.д. Если совсем уж обобщать, я понял, что фактически человек в уязвимом положении во Франции защитить свои права не может.
Ладно, я не буду говорить обо всей Франции. Но в департаменте Meuse и в городе Bar-le-Duc это так. Я убедился в этом на личном опыте. Так что, видимо, я прекращу этим заниматься. Это бессмысленно. Буду пытаться лишь делать самое необходимое. Это, впрочем, тоже отнимает массу времени и сил.
Напомню, на попытки оформить страховку CSS на всю нашу семью ушло три месяца. ТРИ МЕСЯЦА!!! Хотя должно быть достаточно одной лишь заявки. И ещё неизвестно, сколько времени бы мы ждали, если бы нам не помог соцработник из MDS. Наше взаимодействие начиналось сложно, но нужно отдать ему должное. Теперь он действительно начал нам помогать и объяснять, как устроены те или иные механизмы. Это для нас очень полезно, так как со многим мы имеем дело впервые.
Многие могли бы сказать — Саша, ты со всеми ругаешься, качаешь права и портишь отношения. Можно же просто жить и радоваться жизни. Да, конечно можно. Но тогда мы никогда не покинем стены HLM, не выучим язык, не запустим свои проекты и не начнём нормальную самостоятельную жизнь. Сейчас мы отстаиваем свою субъектность, отстаиваем свои интересы, добиваемся того, чтобы на нас не смотрели как на пустое место.
Да, это принесло нам много проблем. Теперь нас очевидно не любят многие должностные лица. И мы не достигли большинства целей. Но отдельных целей мы всё же достигли. Мы поняли, какие инструменты работают, а какие нет. И из этой точки уже больше шансов куда-то прийти. Нередко беженцев или других людей в уязвимом положении здесь просто игнорируют.
Ты должен покорно и тихо сидеть в своем гетто. Ты не должен бороться за свою жизнь. Разные ушлые дяди и тёти должны на тебе зарабатывать, кидая тебе под ноги остатки своей финансовой трапезы. А ты должен радостно подбирать эти объедки и вежливо улыбаться, бесконечно благодарить. Как-то так, похоже, взаимодействие с беженцами видят люди, долгое время удерживавшие власть в этом городе.
Но сейчас есть шансы на то, что что-то будет меняться к лучшему. Однако мы на это как-либо повлиять, видимо, не можем. Хоть и пытаемся наладить коммуникации с новыми должностными лицами. Мы очень хотели бы помочь вернуть этот город к нормальной жизни. Нам есть, что ему предложить. Но если это снова окажется невозможно, мы попробуем реализовать себя в других местах. Ничего другого нам, увы, не остаётся.
Я не критикую, а делюсь личным опытом!
Мне часто пишут о том, что я вижу всё в чёрном свете. Что я настроен слишком критически. Но разве вы в моей ситуации вели бы себя иначе?!. Я бы хотел акцентировать внимание подписчиков на том, что я считаю, что французская система социальной защиты имеет массу достоинств. По многим параметрам, как мне кажется, это довольно уникальная система, которой нет во многих других развитых европейских странах.
Но у этой системы есть и недостатки. Я говорю о них, потому что сталкиваюсь с ними лично. И я убеждён, что эти недостатки необходимо исправлять. Ведь нередко получается так, что и люди помощь не получают, и французские налогоплательщики тратят на это всё огромное количество средств. Я хочу, чтобы система работала более эффективно, чтобы каждый евро налогоплательщиков шёл не на разные премии посредникам, а именно на те задачи, для которых его собирали.
Так уж получилось, что самые незащищённые слои населения, помимо своих прочих проблем, в значительной степени выключены и из общественно-политической жизни страны. О проблемах таких людей редко рассказывают журналисты. Потому что о проблемах людей в уязвимом положении мало кто хочет слышать — это нередко портит более успешным людям настроение.
К тому же, как правило, в таком положении оказываются одинокие люди с плохим здоровьем. Маловероятно, что у этих людей будет возможность привлечь внимание к своим проблемам. Также в этой ситуации оказываются беженцы и французы, жизнь которых по тем или иным причинам не сложилась. Нельзя всех грести одной гребёнкой и ставить на людях жирный крест.
Я хочу сказать, что многие люди просто не могут вырваться из этой ситуации. У них попросту нет такой возможности. И именно поэтому таким людям нужна помощь. Надеюсь, мы когда-нибудь из этого выберемся. Своими публикациями я пытаюсь привлечь внимание к проблемам самых незащищённых слоев населения Франции. Вне зависимости от их происхождения, конфессии и прежнего социального статуса.
Раз все эти люди оказались на обочине жизни, значит, все они в беде. И если вы ничего не знаете об этих проблемах, это не означает, что их нет. Скорее это означает, что у людей с этими проблемами нет популярного блога на Facebook, как у меня. Довольно странно слышать от людей, находящихся в принципиально иной ситуации комментарии о том, что я как-то неверно всё понимаю. Но, наверное, было бы логичным предположить, что человек, проходящий через те или иные процессы, больше в них разбирается, чем люди, наблюдающие за процессом со стороны?!
Также мне периодически пишут, что я обливаю грязью Францию и Bar-le-Duc. Я считаю, что это утверждение абсолютно несправедливо. Да, я рассказываю о проблемах, с которыми сталкиваюсь как беженец. Периодически я говорю о дискриминации. Но я также много рассказываю о городе и стране.
Из Бар-ле-Дюка я выложил более тридцати фоторепортажей во все времена года. Можно сказать, что это фотолетопись целого года жизни города. Я знаю, что многих людей, никогда здесь не бывавших, эти фотографии вдохновили на идею сюда приехать. Они приехали, пожили здесь, насладились тишиной.
А многих людей, которые здесь родились и выросли, мои фотографии согревают за тысячи километров от родных мест. Я получаю за свои фотографии города много благодарных слов. Да и людям и сейчас живущим здесь сейчас, мои фотографии, как я понял, по душе. Так что, пожалуйста, не нужно заострять повышенное внимание именно на моих постах о проблемах.
Я рассказываю обо всём. И о хорошем, и о плохом. Я делюсь сотнями красивых фотографий города. И да, если на этих фотографиях обычно мало или совсем нет людей, это не означает, что людей нет в городе. Я просто уважаю право людей на приватность. Вам понравится, если незнакомый иностранец станет фотографировать вас в упор на улице?
Подозреваю, что это мало кому будет по душе. Никто ведь на знает, с какой целью делается эта фотография. И что идея в том, чтобы сфотографировать улицу, а не человека. Я передаю дух города. И для этого, как мне кажется, не обязательно фотографировать людей в упор. Я решил в очередной раз это проговорить, так как мне часто об этом пишут.
Наверное, мне пора перестать пытаться объяснить людям очевидные вещи. Потому что они либо понятны людям сразу, либо их уже никогда не поймут. В конце-концов, каждый человек имеет право на выражение собственного мнения. И если он не нарушает законы, никто не вправе просить его замолчать.
Да, вы можете сказать, что это ваша страна. Да, это так. Но я здесь в легальном статусе. Я не являюсь гражданином Франции, но я являюсь резидентом этой прекрасной страны. Да, я не имею права голосовать на выборах. Но имею большинство других гражданских прав. И, как и все жители страны, я вправе выражать своё мнение по всем волнующим меня темам. Нравится это кому-то или нет.
О нашем плавании в неспокойных водах
Очень устаю от разных бюрократических процедур и процессов, с ними связанных. Потому что я уже не знаю, кому можно доверять. И по факту теперь проверяю вообще всё. Но инструментов для этого у нас нет, так что энергии это жрёт уйму. На что это похоже? Как будто ты на крошечном парусном кораблике проходишь по узкому проливу, с каждой из сторон которого расположены мощнейшие артиллерийские форты. На причалах разводят пары пароходофрегаты с неизвестными намереньями, а ты зависишь от ветра.
При этом это всё в момент международной напряжённости. И ты не знаешь, что тебя ждёт впереди. Не попадёшь ли ты под залп этих самых фортов, не наткнёшься ли на мель, скалы или мины, не шарахнут ли по тебе другие более мощные корабли. С ветром тоже как-то туго. И ты не плывёшь, а скорее плетёшься. Для полного счастья не хватает разве что каких-нибудь чудных дирижаблей и первых подводных лодок.
Но ты как-то должен пройти через это всё. Потому что на кораблике твоя семья. И других вариантов у тебя нет. Да, вокруг могут быть и союзники, друзья, люди, которые хотят помочь. Но ты не знаешь, кто есть кто. Да и помощь возможна лишь символическая. А вот угрозы вполне реальны.
Удивительно, но факт: за пределами деревень есть жизнь!
Ко мне в комментарии только что пришла женщина, которая убеждена, что знает ответы на все вопросы:
— Она убеждена, что работу во Франции можно найти без хорошего знания французского;
— Она реально считает, что иностранцу легко найти работу в Бар-ле-Дюке;
— Она твёрдо уверена, что невозможно быть автономным, не имея автомобиля.
Мне не хочется зацикливаться на негативе. Но этот комментарий меня задел, поэтому я отвечу даже не этой женщине, а всем людям с подобной позицией:
— Во Франции у человека не будет никакой хорошей работы без отличного знания языка и диплома местного вуза;
— Из города бегут и местные жители. У работодателя нет никакой мотивации брать на работу иностранца, если на эту вакансию очередь из французов;
— Можно прекрасно обходиться без машины в большом городе с развитым общественным транспортом. Но человеку, который не видел ничего, кроме своей деревни, никогда этого не понять.
Мы не хотим покупать машину и жить в деревне. Мы хотим переехать в город покрупнее, жить там и работать. Этим путём идут очень многие люди. В провинции мы оказались не по своей воле. Мы городские жители. Мы всегда жили в крупных городах. И считаем, что предлагать жизнь в деревне и личный автомобиль как без альтернативную истину — это очень странный подход.
Возможно, кому-то в Meuse кажется, что в мире нет мегаполисов и все в мире ведут деревенский образ жизни. Но что-то мне подсказывает, что Париж, находящийся всего лишь в 200 километрах отсюда, довольно наглядно это опровергает. Многие мои знакомые, живущие в других крупных французских городах, тоже прекрасно обходятся без машины. И мне кажется более логичным действием не покупать машину, а поменять деревенский пейзаж на городское пространство. Просто пока мы не можем этого сделать в силу множества причин.
Есть ли связь между беженцами и бездомными французами?!
Я регулярно получаю сообщения примерно одного содержания: «Франция тебя приняла, дала жильё, а ты качаешь свои права, пока многие французы остаются бездомными». Хочу ответить на это мягко, спокойно и по существу:
- Я не вижу прямой связи между тем, что я защищаю свои права, и существованием проблемы бездомных во Франции.
-
Решения о предоставлении жилья принимаются государственными и социальными структурами по установленным критериям. Система распределения социального жилья достаточно сложная и включает разные категории нуждающихся.
-
Насколько мне известно, не существует общего правила, по которому беженцы имели бы безусловный приоритет перед людьми с французским гражданством, находящимися в уязвимом положении.
-
Каждый человек имеет право на выражение своего мнения и на защиту своих прав — это базовые принципы, закреплённые, в частности, в Декларации прав человека и гражданина.
-
Я действую в рамках закона и не нарушаю правил страны, в которой живу.
-
При этом я считаю, что переход на личные упрёки и прямые указания незнакомому человеку о том, что ему делать и как жить, вовсе не способствует конструктивному диалогу. Я не вижу никаких оснований считать, что мои личные действия каким-либо образом усугубляют проблему бездомности во Франции. Поэтому прошу воздержаться от подобных обвинений и комментариев в мой адрес.
Я буду переживать это молча
Конечно же, я в курсе того, что на днях творилось в моём родном городе. Там был настоящий кошмар. Я в курсе того, что Украина нанесла самый дальний за всю войну ракетный удар по военному предприятию в Чебоксарах. Я хорошо знаю это место, моя редакция была совсем рядом. Дроны также прилетели в жилые дома. Двое погибших.
Связь не работала. Транспорт не ходил. Летали дроны, звучали взрывы. По всему городу выли сирены. Страшно?! Очень страшно!!! А в это же время в украинских Запорожье и Краматорске от российских ударов погибли 17 человек. Я понимал, что этот период войны неизбежно наступит. Просто он пришёл позже. Украина получила возможность отвечать.
Но я не понимаю, как писать об одном и молчать о другом. И наоборот. У меня больше нет сил наблюдать все эти диванные войны в комментариях. Я напоминаю, что войну начала российская сторона. И что Путин в любой момент может вывести войска. А люди все разные, с разными позициями. Я в ужасе от всего происходящего. Но эти мои эмоции останутся за кадром. Мои публикации ни на что не повлияют, ничего не изменят. Как бы цинично это не прозвучало, сейчас мне нужно сосредоточить все свои усилия на спасении собственной семьи.
PS. На картинке пляж в Чебоксарах. Мне хочется помнить родной город именно таким — мирным и солнечным. Но я ещё раз напомню, что ВСУ били именно по военному предприятию. Но, к сожалению, при таких ударах всегда прилетает и по городу.
Об авторе блога. Меня зовут Александр Удиков (Aleksandr UDIKOV). Я журналист из России, вынужденно покинувший свою родину в 2022 году из-за преследований за статьи, осуждающие нападение на Украину. В 2024 году я получил политическое убежище во Франции. В этом блоге я рассказываю о своей новой жизни, делюсь наблюдениями и фотографиями.
Друзья! Чтобы узнавать о моих новых публикациях на русском языке, подписывайтесь, пожалуйста, на мои Facebook (RUS) или Telegram-канал (RUS). Англоязычная версия этого блога выходит на платформе Medium (ENG).
Если же вам удобнее читать меня на французском языке, приглашаю в копию своего блога на французском — Expaty.Life (FR). За обновлениями французской версии блога можно следить на странице в Facebook (FR).
Ваш лайк или комментарий на сайте, в соцсетях или в телеграм-канале — лучший подарок для автора!
© Гипертаблоид редактора Удикова | Udikov.com | Expaty.Life
Реклама от Google