Реклама от Google
Кажется, мы перевалили через важный для нас перевал. И можем немного выдохнуть. Это лишь начало большого пути. Однако небольшой привал мы всё же заслужили.
У нас ещё всё впереди
В последнее время я получаю немало комментариев о том, что во Франции у меня ничего не получится. Как ни странно, обычно авторами этих комментариев являются незнакомые мне неработающие русскоязычные жены французов. Мне сложно судить о причинах, которые заставляют их «делиться опытом». Ведь обычно это по факту что-то в стиле: «Я приехала одна, было тяжело, а потом я вышла замуж за француза».
Наверное, не стоит обращать на этих буйных дам внимания, но меня крайне удивляет их огромное количество. Не лень же им присылать мне такие простыни текста. Я к этим письменам отношусь так же, как и к любым непрошеным советам. Обычно даже не читаю их, лишь просматриваю по диагонали. Не хочу тратить время на этот бред.
Меня понесло, я хотел поговорить на совсем другую тему. Всю мою жизнь «доброжелатели» говорили мне, что у меня ничего не получится. Я к этому успел привыкнуть. Помню, когда мне было 16 лет, я очень заинтересовался электронной музыкой. Мне хотелось стать DJ. Но мне все говорили, что без необходимых знакомств это нереально.
Однако уже в 18 лет я работал главным Dj в хорошем ночном клубе, часто бывал на радиостанциях в качестве приглашенной звёзды и был соучредителем сообщества, занимающегося организацией тематических андеграундных вечеринок. Позже я перебрался в Москву и практически сразу стал главным Dj в нескольких неплохих клубах. Позже я даже немного поездил с гастролями по регионам.
Примерно то же самое говорили мне о журналистике. Что в эту сферу мне никогда не пробиться. Тем не менее, уже в 18 лет у меня была своя музыкальная рубрика в молодёжной газете. В 24 года я стал главным редактором молодёжного издания, и потом работал уже исключительно на руководящих позициях, в том числе и в крупных федеральных изданиях.
Последними моими местами работы в журналистике были должность главреда крупного отраслевого журнала и заместителя директора популярного независимого издания. Потом тьма в России начала сгущаться. И мне многие стали говорить, что у меня больше нет выбора — я в любом случае пойду работать в пропагандистские издания.
Меня звали в государственные СМИ постоянно и предлагали очень большие деньги. Однако для меня эти компромиссы были уже недопустимы. В итоге я ушёл в PR и маркетинг. И хоть в этих сферах я работал недолго, мой путь в них был достаточно ярким. Мне также говорили, что я никогда не смогу стать популярным блогером. Однако я стал им. Более того, мои заработки на блогах позволили мне стать финансово независимым.
Можно предположить, что мой успех в блогах был случайным. Но у меня были популярные блоги на двух разных площадках. Месячная аудитория моего блога на российской платформе Дзен перед блокировкой Роскомнадзором была сравнима с населением моего родного города — 500 тысяч человек.
Мне также говорили, что далеко не каждому дано заниматься бизнесом. Однако я смог создать своё микропредприятие и сделать его коммерчески успешным. Да, я не заработал золотых гор, так как моими клиентами были отели, а в мире в те годы бушевал ковид, но я крепко встал на ноги. Дальнейшему развитию моего проекта помешала война.
При этом я никогдане шёл на сделку с собственной совестью, писал лишь о том, во что я действительно верил. А верил я в то, что Россия должна идти по мирному демократическому пути. Когда началась война и были приняты репрессивные законы, многие знакомые говорили мне, что мне придётся замолчать. Иначе замолчать меня заставит репрессивный аппарат государства.
Однако молчать и удалять свои статьи я не собирался. При этом персональные риски стали зашкаливать, так что я в экстренном порядке решил покинуть страну. Многие писали мне, что выхода у меня нет. Что, не обладая финансовыми резервами, я вынужден буду вернуться. Однако я не только не вернулся, но и смог получить гуманитарную визу Франции, а потом и статус беженца в этой прекрасной стране.
Да, два с лишним моих французских года пока практически полностью состоят из бюрократических испытаний и разного рода барьеров. Но рано или поздно мы преодолеем эти препятствия. Всё впереди. И говорить о моих результатах можно будет лет через пять. Да, к сожалению, всё очень долго. Когда ты уезжаешь из родной страны в формате экстренной эвакуации, ты очень теряешь в возможностях и уровне жизни.
В моём случае достижениями является уже то, что я на свободе и в более-менее нормальном состоянии. А уж то, что у нас после всего пережитого родилась дочь — это и вовсе что-то фантастическое. Будущее покажет, к чему я в итоге приду. Одно я могу сказать точно — я не буду поступаться своими принципами. Но при этом сделаю всё необходимое для того, чтобы мои жена и дочь ни в чём не нуждались и были счастливы.
О самых агрессивных русскоязычных комментаторах моих постов
Я понимаю, что нельзя обобщать. Что значительная часть моих русскоязычных подписчиц — жёны европейцев, причём очень позитивные и адекватные. Но каждый раз поражаюсь тому, как неадекватно ведут себя случайные дамы с русскими именами, но европейскими фамилиями у меня в комментариях.
Обычно они:
— Хамят и высказывают шовинистические и дискриминационные идеи;
— Яростно хвалят Путина и транслируют нарративы кремлевской пропаганды;
— Любят учить всех своим карьерным успехам, хотя сами обычно в Европе не проработали ни дня.
Их главный жизненный проект — «выйти замуж за Европу». Они очень гордятся своим успехом. И очень огорчаются, когда ещё кто-то из их соотечественников оказался здесь. Слышал, такое есть и у украинцев. Но так ли это не знаю. Прошу подписчиков поделиться своими наблюдениями.
Что такое стремление к успеху?
Для каждого, наверное, будет свой вариант. Для меня он сегодня такой — отправлять электронные письма отельерам, стоя на автобусной остановке под дождём с двумя огромными сумками с продуктами. В момент, когда я тестирую в рамках проекта первые процессы и пытаюсь их отстроить, я нахожусь, наверное, в самых неподходящих условиях для старта. Но, если вдуматься, эти условия для меня никогда не были хорошими. Буду пробовать. После первых шагов будет больше информации и хоть каких-то полезных вводных.
Благодарю соцработника за конструктивный диалог
Вчера у нас была первая встреча с новым соцработником. Не обошлось без давления, но в целом всё прошло хорошо. За что я очень благодарен. Мы были бы очень рады, если бы нам действительно помогли решить вопросы с квартирой и лечащим врачом. Но даже если что-то из этого не получится, хорошо, что нас не будут часто звать на встречи. Это для нас очень важно, так как все эти рандеву сильно выбивают нас из колеи.
Со временем мы, наверное, сможем решить свои вопросы самостоятельно. Главное, чтобы у нас было на это время и работоспособное состояние духа. Помощь бы, впрочем, тоже не помешала. Разговаривать с людьми вообще полезно. И когда на нас не кричат, не набрасываются с обвинениями (что бывало в прошлом с некоторыми представителями соцслужб), мы вполне себе лапочки.
Когда же я чувствую агрессию в отношении себя или членов своей семьи, я перехожу в режим разъярённого медоеда. А это очень живучая, безбашенная и целеустремлённая бестия, атакующая даже слонов. Долгие годы медийного и бюрократического противостояния с российскими чиновниками и силовиками очень меня закалили. Но я предпочёл бы никогда к этому не возвращаться. Вот уже не думал, что это всё пригодится мне во Франции.
Социальный эксперимент
Я убрал из письма потенциальным арендодателям информацию о наличии у нас статусов беженцев. Отвечать стали раз в 20 чаще. Сегодня, правда, в очередной раз наткнулся на квартиру с опасным содержанием свинца. На этот раз она была в городе Pompey (агломерация Nancy). В объявлении было написано, что сертификат DPE передадут после передачи ключей.
Я настойчиво попросил предоставить этот сертификат перед встречей. И, как ни странно, получил его. Естественно, после изучения информации от осмотра квартиры я сразу же вежливо отказался. Я люблю Pompey. Это был первый город Лотарингии, в котором мы жили. Там совсем рядом Nancy, пешком можно дойти до торговой зоны, есть поезда TER и частые автобусы до города. В Pompey у нас была прекрасная соцработница, которая нам очень помогла.
О «французском» происхождении моей фамилии
Где-то в семейных архивах моей семьи была информация о том, что среди моих прапрапрапрадедов был француз. Я всегда относился к этой идее скептически. Откуда на Волге взяться французам? А потом вспомнил, что видел старые документы, на которых наша фамилия не УДИКОВ, а УДИНОВ. Вполне возможно, в церкви при записях ошиблись и случайно заменили Н на К. И совсем уже удивительным мне показалось то, что один из моих предков носил фамилию УДИНО. Без «В».
Составлением генеалогического древа в нашей семье занимался дедушка, а я этим никогда не интересовался. Но подобная фамилия для России мне казалась крайне необычной. Я так бы и забыл, скорее всего, об этой теме, если бы, приехав в Бар-ле-Дюк, не обратил внимание на памятник наполеоновскому маршалу Николя Шарлю Удино. Со временем мы привыкли к этой статуе и стали называть памятник маршалу дядюшкой. А месяц назад мы даже чуть не переехали в квартиру в доме на улице Удино.
Мне стало интересно. Как так вышло, что мой давний предок оказался однофамильцем с легендарным маршалом. Я попытался навести справки. Увы, революция 1917 года разрушила многие церкви, с ними погибли и церковные архивы. Но я всё же смог установить, что местом рождения Петра Удино, одного из моих предков по отцовской линии, был город Полоцк. Родился Пётр в июне 1813 года.
Если я правильно понимаю, его мать Анна работала на усадьбе у местной шляхты. И на этих усадьбах в 1812 часто останавливались французские офицеры. Хотя основной штаб находился в городе. С августа по октябрь 1812 года в Полоцке и в его окрестностях стояли и вели бои французские войска, которыми командовал тот самый Николя Шарль Удино.
Мы никогда не узнаем, что же происходило в 1812 году в Полоцке, встречался ли когда-то маршал с Анной, были ли они знакомы. Но в июне 1813 года в Полоцке родился мальчик Петя, которому мать дала необычную для Российской империи фамилию Удино. Здесь надо понимать, что ребёнка непременно записали бы по фамилии матери. И у священника, должно быть, какое-то веское основание давать ребёнку фамилию отца.
В случае отсутствия отца на месте, таким основанием могло быть письменное признание отцовства. Это было бы проявлением благородства и порядочности. Увы, никаких писем не сохранилось. Но запись в метрической книге церкви лгать не может.
К сожалению, Полоцк и усадьбы очень сильно пострадали от войны. И Анна была вынуждена вернуться в родные края. С тех пор о ней ничего не известно. Зато Пётр Удино вёл крепкое хозяйство, у него было многих детей. Постепенно фамилия семьи изменилась на более привычное для России «Удинов», а потом и «Удиков».
Кто знает, может быть и был мимолётный роман между восточной красавицей и прославленным маршалом. Мы об этом никогда не узнаем. Семейная легенда тоже может оказаться выдумкой или сильно искажённой веками информацией. Однако церковные метрики не врут. И это не даёт мне покоя.
Может быть, вовсе не случайно судьба забросила меня на родину маршала, в Бар-ле-Дюк? Может быть, это в какой-то степени возвращение домой?!. Может быть, и сейчас где-нибудь на чердаке старого дома в далёкой Чувашии пылится всеми забытое старое письмо на французском, которое начинается со слов «Моя дорогая Анна…»
PS. Друзья, может быть, теперь вам будет понятнее, почему наша дочь носит имя Николь… )
UPD. Решил написать именно в самой публикации, а не в комментариях, чтобы никого случайно не ввести в заблуждение. История выше, конечно, красивая. Но это вымысел. От начала до конца. Не было у меня предков французов. Это мой первоапрельский розыгрыш. Мои предки были обычными крестьянами и, похоже, участвовали в Пугачёвском и Акрамовском восстаниях. Отсюда, видимо, и мой бунтарский характер.
Проблема 2026
Закончив обед, Николь, как и обычно, лежала у меня на груди «столбиком». Она привычно ощупала мою грудь, немного послюнявила мою футболку, а потом глубоко задумалась. Николь очень любит лежать, подперев ручкой голову. Так она делает вообще всё. Даже спит. Вот и сейчас маленькая Николь слегка хмурилась и что-то обдумывала, подперев ручкой голову. Потом она подняла глаза и стала мне что-то объяснять. Так как язык младенцев я пока что не понимаю, я немного пофантазировал о содержании этого монолога.
«Папа, — Николь смотрела на меня предельно серьёзными глазами, — нам нужно срочно с тобой кое-что обсудить». «Нам нужно отвести тебя к доктору, папа. — продолжала Николь — Нам нужно найти самого лучшего доктора, папа!». Николь немного поиграла с любимой уточкой и продолжила: «Папа, у тебя тоже есть сиси. Я проверила. Они совсем как настоящие, папа. Но, папа, в них совсем нет молока!»
Николь явно очень переживала о моём здоровье. Она немного всплакнула и продолжила: «Ты не волнуйся, папа, мы тебя вылечим. У мамы тоже поначалу было совсем немного молока. А теперь я наедаюсь и даже отъела солидные щёчки. У моего доктора скоро будет окно, я видела на Doctolib. Мы тебя запишем… Чуть позже…». Николь крепко сжала мою ладонь своими пальчиками и задремала. Приятно, когда у тебя такие заботливые дети…)
Об авторе блога. Меня зовут Александр Удиков (Aleksandr UDIKOV). Я журналист из России, вынужденно покинувший свою родину в 2022 году из-за преследований за статьи, осуждающие нападение на Украину. В 2024 году я получил политическое убежище во Франции. В этом блоге я рассказываю о своей новой жизни, делюсь наблюдениями и фотографиями.
Друзья! Чтобы узнавать о моих новых публикациях на русском языке, подписывайтесь, пожалуйста, на мои Facebook (RUS) или Telegram-канал (RUS). Англоязычная версия этого блога выходит на платформе Medium (ENG).
Если же вам удобнее читать меня на французском языке, приглашаю в копию своего блога на французском — Expaty.Life (FR). За обновлениями французской версии блога можно следить на странице в Facebook (FR).
Ваш лайк или комментарий на сайте, в соцсетях или в телеграм-канале — лучший подарок для автора!
© Гипертаблоид редактора Удикова | Udikov.com | Expaty.Life
Реклама от Google