Реклама от Google
Этот выпуск наших новостей получился предельно стрессовым. А вывод из этой ситуации один — дальнейшая борьба за права бессмысленна, теперь уже точно нужно менять город и департамент.
Прошу защитить нас от травли со стороны OPH Meuse
Я хотел бы поделиться ситуацией, которая сложилась у нашей молодой семьи с оператором HLM компанией OPH Meuse. Мы длительное время пытались добиться от них переезда в безопасное жильё, так как в нашей сегодняшней квартире от OPH Meuse стоит резкий химический запах. Прошлой осенью мы отправили достаточно много разных жалоб.
Представители OPH Meuse боролись с ними самым простым образом. Они дважды приходили к нам без предварительного согласования. Моя жена была тогда на поздних сроках беременности и мы не были рады этим непрошеным визитам. Но нас никто ни о чём не спрашивал. Естественно, никаких экспертиз никто не проводил.
Но потом в ответ на все запросы представители OPH Meuse отвечали, что ими была произведена экспертиза, и она ничего не выявила. Очень удобно. Помимо жалоб на резкий химических запах мы жаловались на шум во дворе и на невозможность спать из-за этого в спальнях. Эти жалобы также были проигнорированы. Попытавшись привлечь разные ассоциации и контролирующие инстанции департамента, я понял, что они работают в тесной связке OPH Meuse. И что на их объективность мы рассчитывать не можем.
13 апреля к нам в квартиру приходили сантехники от OPH Meuse. Они устраняли протечки на общедомовых трубах. Т.е. представители OPH Meuse были у нас совсем недавно. Возможно, кстати, что одной из причин запаха плесени в нашей квартире была та самая протечка. Но так как целью сотрудников OPH Meuse при осенних визитах в нашу квартиру была декларация о том, как всё у нас замечательно, эта проблема не была установлена пока эта вода не проложила путь в квартиры соседей ниже.
21 апреля президент OPH Meuse получил очередное наше заказное письмо с уведомлением о вручении и просьбой предоставить нам безопасное для здоровья жилье. С тех пор мы отбиваемся от попыток этой организации и связанных с ней структур прийти к нам домой и подготовить очередной отчёт о том, как всё у нас замечательно.
28 апреля я отправил нашему контактному лицу в OPH Meuse электронное письмо о том, что мы хотели бы отменить приход специалистов OPH Meuse к нам домой, так как наша маленькая дочка пока очень боится незнакомых людей. Ответа на это письмо я не получил. Однако в понедельник мы получили заказное письмо с уведомлением о вручении от OPH Meuse о том, что они всё же намерены прийти. Это письмо было отправлено 29 апреля, через день после моего электронного письма о нежелательности этого визита.
Я расцениваю подобные действия как проявление давления. И прошу помощи и защиты от произвола должностных лиц OPH Meuse. Я понимаю, что представители управляющей компании имеют право на посещение нашего жилья. Но я уже вполне официально озвучил свой отказ. Представители OPH Meuse дважды были в нашей квартире осенью и один раз в апреле этого года. Все эти визиты не были с нами согласованы.
Как мне кажется, мы имеем право, чтобы в нашу жизнь не вторгались посторонние люди. И я бы даже не возражал против этих визитов, если бы их целью была объективная экспертиза. Но цель здесь другая — совершить к нам визит с целью последующего обеления руководства OPH Meuse в рамках возможного судебного иска с нашей стороны.
Мы люди, получившие убежище по политическому (журналистскому) кейсу. У нас трёхмесячный ребёнок, который боится незнакомых людей. Мы находимся сейчас в состоянии, близком к депрессии. Мы прошли через огромное количество испытаний. Мы живём в Бар-ле-Дюке уже год. И весь этот год мы подвергаемся систематической травле со стороны структур, которые должны нас защищать.
Да, здесь можно предположить, что это с нами что-то не так. Но я получаю массу обратной связи от французских подписчиков, которые рассказывают о том, что столкнулись с точно такими же проблемами. Я прошу не вторгаться в нашу жизнь. Я прошу оставить нас в покое. В случае, если должностные лица ряда организаций категорически не готовы мириться с тем, что мы пытаемся бороться за свои права, я прошу помочь нам с переездом в Nancy или другой крупный город.
Я журналист, фотограф и маркетолог, моя супруга — банковский аналитик и эколог. В маленьком городе у нас нет никаких шансов. Мы отнеслись к тому, что нас отправили в департамент Meuse философски. Но мы категорически не готовы мириться со всем этим произволом. Поэтому мы просим помощи у должностных лиц департамента и города, а также у представителей местного гражданского общества. Я прошу помощи у общенациональных ведомств, премьер-министра и президента Франции.
Я небезразличен к Франции и Бар-ле-Дюку, я сделал множество красивых фотографий этого и других городов. Мы искренне пытаемся стать частью местного общества. Мы просим помощи и защиты. Потому что мы оказались одни перед лицом бездушной бюрократической машины. Вместо интеграции и изучения языка мы вынуждены постоянно бороться за наше выживание. Это ужасно изматывает и лишает остатка сил. Нас буквально доводят!
Не будет никакой объективной экспертизы!
То ли я плохо объясняю, то ли есть люди, которые не хотят меня понять. Раскрою логику действий сотрудников OPH Meuse. Так как я её понимаю.
- Есть жилец с проблемной квартирой от OPH Meuse, который периодически пишет жалобы и имеет контакты в СМИ. В управляющей компании очень хотят заткнуть ему рот.
-
Представители OPH Meuse попадают в квартиру и симулируют проведение экспертизы. Естественно, вне зависимости от реального положения дел, состояние квартиры будет оценено как идеальное.
-
Когда будут приходить запросы от органов власти и журналистов, им будет высылаться информация о результатах этой самопальной «экспертизы».
-
В случае, если жилец отправит жалобы в разные инспекции и сервисы по контролю состояния жилья, эта информация будет передана либо напрямую в OPH Meuse, либо в организации, с ними связанные. Ни на какую независимую экспертизу, объективность и непредвзятость в этом случае рассчитывать не следует.
Как я уже сказал, по моим оценкам, визиты представителей OPH Meuse не ставят целью изучить проблему и найти источник запаха. Цель — изобразить проведение экспертизы, чтобы потом постоянно на неё ссылаться. Именно поэтому я не намерен их впускать. У нас маленькая дочь. И она пока очень боится посторонних. Поэтому я прошу нас не беспокоить. Если будет необходимо, я снова выведу этот вопрос на самый высокий уровень. Прошу не терроризировать людей, находящихся в уязвимом положении! Мы будем защищать себя!
Стресс очень мешает изучению языка и интеграции
К последнему занятию по французскому я тщательно выполнил домашнее задание. Проявил инициативу, подготовил также четыре листа слов, которые используются на Leboncoin в разделе аренды, перевел их на английский, распечатал и выучил. Переводил на английский, потому что с преподавателем мы общаемся именно на английском языке, который я знаю лучше. Заодно я подтягиваю и английский язык, что тоже очень полезно.
Преподаватель у меня очень хороший. И он делает всё возможное, чтобы я быстрее продвигался вперёд в изучении языка. Именно после занятия с этим преподавателем у меня стал заметен прогресс. Однако стресс — плохой помощник в обучении. Новые слова на занятии запоминались плохо. А мне было очень грустно из-за этого.
Я невольно думал не о занятиях, а о том, как сделать так, чтобы к нам домой не ворвались посторонние. О том, чтобы у жены и трехмесячной дочки не было дополнительного стресса. Когда я пребываю в спокойном состоянии или позитивном расположении духа, я делаю неплохие успехи во французском. Но в спокойном и хорошем состоянии я, к сожалению, теперь бываю редко.
Вчера Николь исполнилось три месяца, мы хотели немного отпраздновать. Но праздник был испорчен заказным письмом OPH Meuse о том, что они хотят прийти к нам домой вопреки нашей воле. Да, нас не будет дома в указанное время. Но представители управляющей компании будут пытаться приходить снова и снова. Будут давить, грозить, мстить, присылать письма.
Весь этот год, который мы провели в Бар-ле-Дюке, стал для нас каким-то бесконечным адом. Мы постоянно находимся под сильным давлением. Некоторые влиятельные должностные лица мстят нам за то, что мы посмели защищать свои права, писать жалобы и поднимать шум. Есть надежда, что после прихода новых мэра и префекта ситуация изменится к лучшему.
Но наверняка многие недобрые люди, превращающие жизнь людей в уязвимом положении в ад, сохранят свои места! Мы чувствуем себя как в западне. И, судя по тому, что многие местные жители, а также попавшие сюда украинцы, в итоге уехали из города, не мы одни так себя здесь ощущаем.
Извилистый путь без права на ошибку
Я понимаю, что, наверное, читать мои посты довольно грустно. И многие пролистывают текстовые публикации и смотрят лишь фотографии. Особенно люди, родившиеся в Бар-ле-Дюке или как-то с ним связанные. Я бы с радостью писал о хорошем и светлом. К чему мне умножать скорбь?! Некоторые мои коллеги-беженцы не могут меня читать. Не выдерживают. Ибо они сами проходят через то же самое, а в сети хотят отвлечься.
Проблема в том, что хорошего в нашей жизни мало. И когда что-то светлое происходит, я обязательно пишу об этом. Пишу как о хорошем даже тогда, когда это просто какие-то надежды, пусть даже мнимые. Потом очень неудобно, когда оказывается, что я был излишне оптимистичен. Как будто обманул себя и подписчиков.
Я прошу не обижаться французов, которым может показаться, что я слишком много критикую их страну. Но я не критикую. Я просто рассказываю о нашей жизни. И делюсь выводами, которые я делаю. Знаете, я люблю и одновременно ненавижу Бар-ле-Дюк. Люблю за красоту, за сохранность исторической среды, за цветы и набережные.
И в то же время я грущу по поводу того, что район Côte Sainte-Catherine ужасно неудобен для жизни, что людей в уязвимом положении загнали на эти выселки. Я мечтаю об общественном транспорте, который ходит через 10-15 минут, включая вечера, праздники и выходные дни, я мечтаю о хорошей дороге в центр, подходящей для людей с ограниченными возможностями и семей с детскими колясками.
Среди моих подписчиков есть немало людей, которые жили здесь в прошлом. Тогда дома были относительно новыми и комфортными, а вокруг существовал разный полезный для жизни бизнес. Я прекрасно понимаю, почему все отсюда бегут. Мы бы тоже сбежали, если бы у нас была такая возможность. Наверное, если бы мы жили в нижней части города, то мы чувствовали себя более комфортно. Но мы здесь, наверху.
Я понимаю людей, у которых здесь дома, которые здесь выросли, у которых здесь друзья и родственники, в их любви и привязанности к родному городу. Наш же родной город находится в трёх с половиной тысячах километрах отсюда. Скорее всего, мы никогда его больше не увидим. Вероятнее всего, я никогда больше не увижу родителей. У нас в Бар-ле-Дюке ни друзей, ни родственников. Наш круг общения предельно узок — это наша маленькая семья. Единственное, что меня поддерживает — это радостная улыбка дочери. Она улыбается почти всегда, когда нас видит. Это придаёт сил.
Я не стремлюсь к общению с выходцами из России. Мы скорее даже его избегаем. Так как среди россиян очень высок шанс наткнуться на сторонников Путина и войны. Мы также осторожны и в общении с украинцами. Ведь после того, что Россия сделала с Украиной, у украинцев есть все основания нас ненавидеть.
Хотя здесь мы изредка общаемся с украинками, с которыми познакомились на языковых и интеграционных курсах. Они очень добры. Я осторожно иду на контакт и с французами. Я знаю, среди моих подписчиков много очень добрых людей. Когда я вижу в Facebook имена подписчиков, я знаю, что в комментариях будет что-то хорошее и доброе.
Но, знаете, в нашей жизни было слишком много несправедливости со стороны должностных лиц. И было очень много ненависти в отношении нас в интернете. Лжи и злобы было так много, что сейчас мы уже никому не верим. И каждый новый контакт оцениваем в первую очередь с точки угрозы безопасности. Я постоянно получаю угрозы и претензии от людей, на страницах которых репосты разных ультраправых политиков. После этого всего я перестал доверять вообще всем политикам. И когда со мной кто-то настойчиво хочет встретиться, я воспринимаю это как угрозу.
Подписчики уже неоднократно писали мне о том, что нигде не будет ко мне такого же хорошего отношения, как в Bar-le-Duc. Это меня каждый раз невероятно удивляет. Хорошее здесь, впрочем, тоже было. И даже есть. Сам город. Мои добрые подписчики. Мой преподаватель французского. Добрейшая sage-famme, приходившая к нам домой, соцработница из MDS, регулярно нас помогавшая, многое другое.
Но мы всё равно в чужой для нас среде. Мы знаем, что в Bar-le-Duc найти работу и жильё сложно даже французам. У меня же здесь нет никаких шансов. Запуская микропредприятие я изначально закладываю в него идею, что клиенты будут в более крупных городах. Здесь мы просто пытаемся выжить. И у нас это очень плохо выходит.
Я правда не знаю, зачем я это пишу. Наверное, мне так проще. Если я буду молчать, отчаяние сожжёт меня изнутри. А у меня маленькая дочь. И мне как-то нужно перевезти её туда, где у нас будут хоть какие-то перспективы. Я знаю, что для того, чтобы вытащить свою семью из беды, мне нужно многократно сделать нечто невозможное. Я знаю, что мне нужно сделать. Но понятия не имею о том, как делать эти шаги. Я очень напряжён, потому что у меня нет права на ошибку. Спасибо всем, кто дочитал этот текст до конца.
Очень целеустремлённое топтание на месте
По запуску тестового режима моего будущего микропредприятия пока всё сложно. Как ни странно, не хватает на это времени. По аренде альтернативного жилья тоже всё печально. Наша семья в принципе не соответствует требованиям GLI. А более сговорчивые арендодатели обычно предлагают квартиры либо в неудобном месте с редким транспортом, либо эти квартиры с проблемами или даже опасны для здоровья. Всё сложно. Тем не менее, даже при таких печальных вводных, у меня было четыре осмотра квартиры. И я планируя продолжать искать.
СSS Николь прикрепили к моей карте Vitale
Но есть и хорошие новости. СSS Николь подключили к моей карте. Теперь нужно будет обновить данные в аптеке и попробовать возместить средства, потраченные на медикаменты в то время, когда CSS у нас не было. В итоге на получение финального варианта CSS ушло три месяца, куча нервов, потребовались десятки сообщений в службу поддержки, личный визит всех нас в офис страховой компании, встреча с соцработником и его письмо в CPAM.
Результат есть, и это здорово. Но сил, времени и нервов мы на это всё потратили изрядно. Нас это всё довольно сильно изматывает. Ведь мы всё принимаем близко к сердцу. По остальному без позитивных изменений. Борьба за новое социальное жильё кажется мне бесперспективной. Нужно попытаться найти хоть какое-то жильё за пределами департамента Meuse и переехать туда. Пока мои поиски не дали результата. Буду изучать информацию по гарантам. Параллельно немного работаю по подготовке проекта. Но все эти ситуации, полные стрессов, очень замедляют процесс.
Концентрируясь на собственной исключительности, город теряет шанс на развитие
Мне периодически пишут о том, что департамент Meuse невероятно особенный. И что здесь нужно заслужить любовь и уважение местных жителей. Иначе, мол, никак. Естественно, я принимаю правила и обычаи местности, в которую я приехал жить (не по своей воле). Но есть один нюанс. Я уже много где успел побывать. Много где успел пожить. И у меня сложилось мнение, что завоёвывать чью-то любовь и уважение бессмысленно. Тебя примут или не примут вне зависимости от твоего желания.
Чем меньше город, тем дольше будет протекать этот процесс. Чем больше ты отличается культурно от местных жителей, тем тебе будет сложнее. В моём случае имеет место ещё и языковой барьер. Но, если честно, я стремлюсь жить именно так, чтобы ничьё принятие мне не требовалось. Чтобы можно было нормально жить просто исходя из соображений здорового прагматизма.
Когда у меня был небольшой бизнес, заказчики ко мне приходили не потому, что я заслужил их любовь и уважение. А потому что им это было выгодно. При этом в городе, где всё построено на личных контактах, мои услуги попросту не нужны. Более того, я всегда буду проигрывать людям, с которыми потенциальный заказчик знаком с детства. В системе координат, где личные знакомства значат куда больше всего остального, у меня просто нет шансов.
Потому что вне зависимости от степени моей интеграции я всегда буду для многих людей с провинциальным менталитетом «этим русским беженцем». Это не означает, что я всегда буду чужим. Но за время пока я смогу стать своим, моя дочь уже успеет вырасти. Возможно, я слишком сгущаю краски. Но мне бы хотелось жить там, где преобладает здоровый прагматизм.
Я никогда не стану для большинства французов своим. Никогда не стану ближе, чем кум, сват и брат. Но мне хотелось бы стать «этим русским, который делает отличные фотографии и здорово привлекает клиентов». Но, повторюсь, у меня будет предельно мало шансов в системе координат, где всё решают личные контакты, а бюджетов на продвижение попросту нет.
На мой взгляд, каждый город по-своему исключителен. Везде есть какие-то свои уникальные особенности. Много где есть своя богатая история. Но если люди болезненно зациклены на традициях и своей исключительности, это обычно означает то, что с остальными параметрами в городе всё плохо.
Когда говорят «у нас безопасно», нередко это также означает «мы стремительно теряем молодое население». Когда говорят «нужно заслужить уважение», это чаще всего означает, что «чужакам здесь не рады». Когда говорят «а нам и не нужны дороги / транспорт / перспективы / развитие», это, на мой взгляд, обычно означает обиду. И необходимость этого всего люди в глубине души всё же понимают.
Я пытаюсь донести, что здоровый прагматизм, на мой взгляд, всегда ценнее и разумнее, чем какое-то провинциальное самомнение. Есть города и люди, нашедшие себя в этой непростой и быстро меняющейся жизни. И есть города и люди, у которых это не пока получилось. К сожалению, я тоже пока не смог адаптироваться. Но, если честно, я не уверен, что в Бар-ле-Дюке это в принципе возможно. Потому что, как мне показалось, здесь такая бешеная конкуренция за весьма ограниченные ресурсы, что я к ним даже ближе не подойду.
При этом работы нет, стоимость аренды жилья несопоставима с зарплатами, а инстанции, которые должны защищать права людей, по факту защищают права тех, кто распределяет блага. И когда я начинаю говорить об этом, мне говорят, что я не ценю местные традиции. Только ведь это не традиции. Нередко это банальные злоупотребления и коррупция.
Возможно, я несколько сгущаю краски. Но мне сложно иначе как-то объяснить многие процессы. Мне хочется верить, что новый мэр и префект захотят и смогут изменить ситуацию к лучшему. Но, если честно, это маловероятно. Потому что систему формируют не только лидеры и должностные лица. Систему управления формируют очень многие люди. И если управление уже стало предельно инертным, то ситуация ещё долго не изменится.
Именно поэтому я хочу уехать туда, где выбора больше, зависимость от решений должностных лиц меньше и где есть независимые институты, которые могут держать ситуацию в разумном равновесии. Я чётко понимаю, что нам жизненно необходимо отсюда уехать. Я не знаю, будет ли лучше на новом месте. Но я точно знаю, что здесь, в Бар-ле-Дюке, таких, как я, всегда будут считать наглыми выскочками.
Именно поэтому в таких малых городах не появляются перспективные стартапы. Ведь подобные проекты рождаются там, где среда и бизнес-климат более открыты и позитивны. Мне бесконечно жаль, что этот прекрасный город всё больше теряет людей и перспективы, превращаясь в большую деревню. В очень большую и очень красивую, но именно деревню.
И если человеку, прочитавшие у эти строки захотелось написать мне какую-нибудь грубость, то, к сожалению, подтверждаются мои худшие опасения. Если же вы готовы как-то разумно и конструктивно обсуждать ситуацию в городе, то, наверное, не всё так плохо. Город — это люди. Когда люди хотят развития, город имеет шансы возродиться и найти себя.
Прошу вернуть жителям Côte Sainte-Catherine дорогу до центра города!
Заметил, что когда я выкладываю что-то на тему обрушения подпорной стены на Rue de Champagne, в комментариях сразу же появляется множество агрессивных людей. Причём обычно эти люди ничего у меня не комментируют. Но приходят они так массово, что это начинает напоминать некие кампании по влиянию на общественное мнение. Мне эти набеги очень напоминают действия путинских фабрик троллей. Достаточно просто выложить фотографию этого места, и в комментариях под постом начинается какой-то ужас. Посмотрим, как будет на этот раз.
Заметил, что вода начинает промывать углубление в насыпи под автомобильной дорогой на Boulevard Pierre Marizier. Я не знаю, опасно ли это. Но очевидно, что есть какая-то проблема со стоками. Было бы разумно укрепить грунт в этом месте, пока вода не прорыла там настоящее ущелье. При сильных дождях грунт может размываться очень быстро!
А ещё я давно прошу городские власти заасфальтировать грунтовую дорожку под местом обрушения. Я хожу там постоянно. Иногда даже с детской коляской. Но после дождей там грязно и сколько. Раз мы лишились тротуара вдоль дороги до центра города, прошу проложить его ниже. С момента аварии прошло уже шесть месяцев. Но у жителей Côte Sainte-Catherine до сих пор нет нормальной дороги до центра, по которой можно пройти с детской коляской!
Дорожки, по которым мы ходим регулярно
Фотографии, сделанные по маршруту наших ежедневных прогулок с Николь.
Об авторе блога. Меня зовут Александр Удиков (Aleksandr UDIKOV). Я журналист из России, вынужденно покинувший свою родину в 2022 году из-за преследований за статьи, осуждающие нападение на Украину. В 2024 году я получил политическое убежище во Франции. В этом блоге я рассказываю о своей новой жизни, делюсь наблюдениями и фотографиями.
Друзья! Чтобы узнавать о моих новых публикациях на русском языке, подписывайтесь, пожалуйста, на мои Facebook (RUS) или Telegram-канал (RUS). Англоязычная версия этого блога выходит на платформе Medium (ENG).
Если же вам удобнее читать меня на французском языке, приглашаю в копию своего блога на французском — Expaty.Life (FR). За обновлениями французской версии блога можно следить на странице в Facebook (FR).
Ваш лайк или комментарий на сайте, в соцсетях или в телеграм-канале — лучший подарок для автора!
© Гипертаблоид редактора Удикова | Udikov.com | Expaty.Life
Реклама от Google