Реклама от Google
В последние дни я стал жертвой кибер-буллинга со стороны одной медийной персоны и верной ему аудитории. Полагаю, этим действиям скоро будет дана объективная оценка со стороны соответствующих структур.
С Рождеством!
В моей родной стране празднуют Рождество по юлианскому календарю, 7 января. Так что я поздравляю всех, кто празднует сегодня этот светлый праздник. Сам себя я к верующим не отношу. Но Рождество люблю. Однако для меня это скорее дань традициям, прекрасный праздник из прошлого. Это фото было сделано в рождественские и ещё относительно мирные дни 2022 года в городе Киров. Который мне больше нравится называть Вяткой.
По погоде. Это всё, конечно, красиво. Но без снега и льда жить всё же приятнее. Особенно когда градусов так десять тепла. Так было ещё совсем недавно, в декабре. Так что очень жду, когда вся эта зимняя история уе закончится.
О чём я писал, пока ещё был в России?!.
Если кому-то и правда интересно, о чём я писал до своей экстренной эвакуации из России, приглашаю на свой сайт Udikov.com. Когда после начала войны уже были приняты репрессивные законы, я не изменил контент. Разве что пришлось заменять некоторые ключевые слова, чтобы их не нашли нейросети силовиков.
Почти все мои знакомые писали мне тогда, что я псих. И чтобы я немедленно удалил все эти материалы, что я очень рискую. Просили подумать о том, что будет с близкими в случае моего ареста. О митингах приходилось писать так, как будто я просто проходил мимо. Ещё больше frnefkmys[ публикаций было в ЖЖ и канале на Дзене, но эти мои блоги, к сожалению, были заблокированы и удалены.
Но чем дольше я жил вне России, тем меньше в блоге становилось контента, осуждающего российскую власть и развязанную ей войну. Не было времени, нужно было выживать. И я просто стал вести дневник, писать о своей новой жизни. Мой сайт в России и сейчас можно читать с VPN. Без каких-либо проблем он доступен за пределами России.
Люди уходят
В Париже среди представителей российской эмиграции произошло второе самоубийство за неделю. Об этом мне в личной переписке сообщил известный французский журналист. Возможно, один из погибших был у меня в друзьях на Facebook. Недавно он писал о том, что все его соцсети были взломаны. Я давно говорил о том, что в эмиграции очень важна тема своевременной психологической помощи. И обычной человеческой поддержки и теплоты.
Погибший, как я понимаю, тоже имел статус беженца. Учитывая то, какая травля обрушилась на меня просто за то, что я борюсь за свои права, я не удивлюсь тому, что люди ломаются. Я держусь. Но если когда-нибудь со мной что-то случится, если подведёт здоровье, останутся записи, которые расскажут обществу о том, что именно с нами происходило.
Для этого я и веду свой публичный дневник. Чтобы люди, желающие разобраться в ситуации, могли это сделать. За свою открытость и публичность я постоянно подвергаюсь сильному давлению. Надеюсь, что не горят не только рукописи, но и онлайн-дневники. PS. На фото указатель из городка в Clermont-en-Argonne, в котором мы прожили почти год.
Впереди очередной квест
В момент, когда я писал этот пост, за окном было минус семь. Это для Франции экстремально холодно. Мне нужно на индивидуальные занятия по французскому языку. Возможно, их в итоге отменят, но я намерен всё же туда добраться. Ибо будет как-то странно, если преподаватель приедет, а я нет. В тот день в нашем департаменте были отменены все школьные автобусы. Ибо ожидался снег и переохлаждённый туман. Текст далее — как в оригинале поста в FB, в настоящем времени.
По городским автобусам власти, похоже, ещё не решили, будут ли они сегодня ходить. За окном висит плотный туман. Вероятность того, что автобусы будут работать, минимальна. Соответственно, скорее всего, придётся спускаться вниз ножками. У меня есть проблемы с коленом, лестниц я стараюсь избегать. Но сейчас, увы, без вариантов.
Более пологий путь перекрыт для пешеходов из-за обрушения подпорной стены. Там сейчас просто нет тротуара. А машины ездят по реверсивной схеме — по половинке дороги. Часть пути с нашей горы я рассчитываю проделать по тротуару вдоль автомобильного серпантина, а вот дальше только лестница. Я по этим лестницам после снегопада пока не ходил, но, предположу, что там довольно скользко.
Есть у меня и другие дела в центре. Нужно на почту и в пару офисов разных компаний. Всё же не зря мы пытаемся вырваться из района Côte Sainte-Catherine. Ибо, проживая здесь, человек находится в частичной транспортной изоляции.По вечерам, по воскресеньям и в праздники, а также в в дни со снегом эта изоляция полная. Но жить как-то нужно.
Поэтому рано или поздно мы всё же переедем в Нижний город. Или покинем Bar-le-Duc. Ибо жить на выселках НУ ОЧЕНЬ неудобно. Перспектив здесь и правда никаких. И, честно говоря, чтобы вырваться из нашей сегодняшней ситуации в нормальную жизнь, нужно приложить какие-то просто нечеловеческие усилия.
Придётся их прилагать. Других вариантов нет. Так что в ближайшие дни мне предстоит сформировать стратегию дальнейших телодвижений. Чтобы начать понимать, какие сделать первые шаги. При этом важно не убиться, спускаясь в гололёд со стометровой высоты по лестницам. Ибо проблемы с коленом у меня как раз по этой причине.
Зима, лёд, лестница. Несколько лет назад в Нижнем Новгороде я сильно упал, повредил колено, мне делали операцию. Не хотелось бы повторения всего этого процесса уже во Франции. UPD. Видел из окна, что городские автобусы всё же вышли на линии. Едут медленно и осторожно. Транспортное приложение подтверждает — автобусы ходят.
Мы пока не можем выбирать район проживания
Мой комментарий из дискуссии в FB:
Я понимаю, что французы во всём хотят видеть хорошее. Но я стараюсь быть реалистом. Если есть проблемы, я стараюсь их решать. Я не вижу смысла закрывать глаза на проблемы. Если район неудобный, нужно предпринять усилия, чтобы переехать в другой район или город. Если в городе нет работы, нужно запустить собственный бизнес или переехать в город, где работа есть.
Терпение — это хорошо. Но есть у него и обратные эффекты. Человек, вооружённый лишь терпением, никогда ничего не достигнет. И ещё. Я из страны, в которой люди уже много лет терпят ужасную преступную власть. В итоге это вылилось в ужасную войну. По мне так проблемы нужно решать. И если я не могу изменить к лучшему город, я постараюсь переехать в другой. Туда, где у нас будет больше возможностей. Что уже сделала значительная часть жителей города Bar-le-Duc. Я их понимаю и поддерживаю.
Если бы я только терпел, я бы сейчас жил в стране, разрушающей Украину во имя желаний кровавого диктатора Путина. Но я уехал, прошёл много испытаний, жил в пяти странах и в итоге оказался во Франции. Здесь я получил статус беженца. Я за активные действия и решения проблем. Терпение я оставлю тем, кто не хочет действовать.
У нас нет здесь родственников, друзей и знакомых. Я не могу и не хочу рассчитывать на чью-то помощь. Я привык полагаться на себя. Да, я рассчитываю на государственные институты, потому что у нас есть легальный статус. Я просто говорю о том, что мы пытаемся вырваться в нормальную жизнь. Используя имеющиеся у нас возможности. Здесь нам никто не поможет, кроме чиновников. Но они на это, похоже, не настроены.
Да, мы с женой привыкли жить в крупных городах. Где транспорт работает почти всегда. Мы привыкли к доступной среде и близости всех услуг. Да, мы беженцы. Мы не могли выбирать. Но когда я получу работу или перезапущу свой бизнес во Франции, выбирать я смогу. И тогда я ни дня не останусь на Côte Sainte-Catherine. По причинам, озвученным в моей публикации.
Вернулся с занятий по французскому
К счастью, в тот день автобусы ходили. В центр и обратно я добрался без проблем. Причём на удобных, но редких автобусах пятой линии. Внизу обычная такая зима. То, к чему привык каждый житель России. В центре в меру скользко. А вот в нашем районе скользко было ужасно. Во-первых, здесь никто не чистит тротуары. А во-вторых, здесь выше, холоднее и более влажно.
Из хороших новостей — теперь индивидуальные курсы у меня будут два раза в неделю. Мне очень нравится преподаватель. Он родился в другой стране, в иной культуре. Но по общению с ним кажется, что он родился и вырос здесь, во Франции. Если бы он мне сам не сказал, я был бы уверен, что он француз по рождению. Но на его примере я вижу, что французом действительно можно стать. Преподаватель много занимается моим произношением. Он тоже иммигрант, ему понятны мои проблемы. И вообще, индивидуальные занятия — это очень здорово!
Ещё немного прокачал свой уровень французского
Вернулся с занятий по французскому. Транспорт к счастью, ходит, но на улице жуткая слякоть в худших традициях российской весны. Сегодня изучали глаголы первой группы. Причём помимо моих занятий, шли ещё одни индивидуальные занятия. Уровень французского женщины, занимавшейся с преподавателем, в разы выше моего. Очень хорошее произношение.
Но в моменты затруднений чувствовалось, что родной язык для неё, вероятнее всего, украинский или русский. Занятия для меня очень полезные. Как мне кажется, у меня уже есть некоторый прогресс по произношению. Да и слов я теперь знаю больше.
Бумажной волокиты много, результаты почти нулевые
На днях меня накрыло ужасной усталостью. Я сейчас веду переписку со многими французскими инстанциями и органами власти. Каждое письмо отнимает очень много времени и сил. Представители OPH Meuse продолжают гнуть свою линию. В декабре они предложили нам другую квартиру, которая абсолютно не соответствует нашей заявке.
Теперь они давят, соглашайтесь, мол, ничего другого мы не предложим. Мы не соглашаемся, так как это предложение окончательно сжигает все наши шансы на другое жильё. Я считаю, что это незаконно — предлагать нам квартиру, на которую мы не согласны изначально. Зато на бумаге всё будет прекрасно. Можно будет отчитаться о проделанной работе.
В своих последних письмах на имя президента и генерального директора OPH Meuse я уже ссылался на действующие законы и нормы, цитировал их. Видимо, следующий этап — это суд. Я буду изучать эту возможность. Доказательная база накопилась солидная. Причём мои оппоненты сами меня снабдили доказательствами против них самих.
Навалилась новая папасть. Социальный ассистент, от сотрудничества с которой мы вполне официально отказались, прислала заказное письмо с уведомлением — она приглашает на рандеву. Это худшее, что могли сделать представители AMIE, нашего оператора программы поддержки беженцев AGIR в этой ситуации. Ведь мы просили назначить нам другого соцработника.
В любом случае, это время у нас уже занято. К тому же мы уже четыре раза сообщали непосредственно в AMIE, что не готовы сотрудничать именно с этим социальным ассистентом. Я сообщил это в WhatsApp самому социальному ассистенту, по e-mail координатору, на рандеву во время встречи с руководством AMIE, причём я тогда передал свои требования на бумаге. Также я писал об этом в заказных письмах в президенту AMIE, в OFII и в другие инстанции. В своих письмах я просил назначить нам другого социального ассистента, который будет оказывать реальную помощь.
Отправил вчера сообщения о невозможности этой встречи всем доступным мне контактам AMIE по электронной почте и заказным письмом с уведомлением президенту AMIE. Приложил скрины сообщений и писем. У этой проблемы уже есть своя богатая история. У нас в ноябре поменялся социальный ассистент. Причём мы не были инициаторами этих изменений. На первой же встрече новый социальный ассистент начала хамить и давить. В итоге мы сообщили в AMIE, что отказываемся от услуг этого соцработника и отзываем свои подписи.
Социальный ассистент, который был до этой дамы, практически ничем нам не помогал. От нас требовалось лишь ходить на рандеву и ставить подписи для отчётности. Мы не возражали — надо, так надо. Это была спокойная тихая женщина, но ей на смену пришла очень грубая и напористая дама. Мало того, что пользы от такого сотрудничества для нас нет, так она ещё и открыто заняла враждебную позицию в отношении нас.
Изначально мы даже планировали выйти из программы AGIR. Но представители AMIE стали так яростно требовать разорвать договор, что мы не сделали это из принципа. Не любим, когда нас держат за идиотов. Если нам не назначат другого социального ассистента, который действительно будет выполнять свою работу, мы выйдем из программы. Так пользы от неё для нас всё равно нет.
Но мы не планируем выходить из программы поддержки беженцев AGIR прямо сейчас, так как рассчитываем получить ответы на наши запросы из вышестоящих инстанций. Если мы выйдем из программы, никаких решений и ответов не будет. Это распространённая уловка представителей ассоциаций — вынудить обидеть расторгнуть договор и тем самым избежать ответственности.
С подготовкой ответов для вышестоящих инстанций, видимо, и связана кипящая деятельность OPH Meuse и AMIE. Но проблема в том, что решают они не наши вопросы, а свои. Они просто создают видимость проделанной работы. Наши вопросы так и не приблизились к решению, при этом мы уже окончательно измотаны. Сейчас мы ощущаем себя как в бумажной мышеловке. Наши вопросы не решаются, здоровье всё хуже, сил нет ни на что. На одни только заказные письма с уведомлениями мы потратили уже почти 400 евро.
Сегодня на моей родине празднуют Рождество (по юлианскому календарю). Я далёк от религии, но всё равно это светлый праздник. Однако настроение у меня совсем не праздничное. И то же самое было 25 декабря и в Новый год. Мы утонули в бюрократической волоките. Дело не то что не сдвинулось с мёртвой точки. Такое ощущение, что процессы двигаются в каком-то ином направлении. А нам очень сложно во всем этом разобраться и писать письма на французском языке.
Проблема ещё и в том, что эта бюрократическая переписка отнимает очень много моего времени. У меня нет времени полноценно заниматься французским языком и заниматься перезапуском своего микропредприятия. В общем, всё это очень утомительно и бесперспективно. Нужно будет взять небольшую паузу и качественно выполнить домашнее задание по французскому. Ведь если я не буду много заниматься языком самостоятельно, преподаватель мало что сможет сделать. А это очень хороший преподаватель и прекрасная возможность заговорить по-французски.
Ох уж эти поклонники!
Не раз уже сталкивался с ситуацией, когда какая-нибудь медийная личность, прочитав пару моих постов, начинает биться в падучей и пишет какой-то обличающий пост. Естественно, вся информация там будет вывернута наизнанку, чиновники будут названы волонтёрами, а я буду выставлен исключительно в негативном свете. Однако я пишу только о том, с чем сталкиваюсь лично. Я не делаю ничего плохого. Я не нарушаю французских законов и не претендую ни на что, что не положено мне государством в соответствии с моим официальным статусом.
Я лишился всего, что у меня было на родине, и сейчас, пока встаю на ноги и изучаю французский язык, к сожалению полностью завишу от французского государства. Я надеюсь, что это временно. И что я смогу перезапустить здесь свой проект горячего SMM для отелей, который был достаточно успешен в прошлом на родине, и начну платить налоги. Это займёт время, но мы сейчас находимся в довольно малонаселённом и депрессивном городе, где нет работы, так что этот относительно обкатанный в схожих условиях путь кажется мне относительно перспективным.
Думаю, каждый второй француз согласится с тем, что бюрократия здесь очень медленная и вести с ней переписку довольно утомительно. А от решений должностных лиц в нашем случае зависит буквально всё. Но в том и прелесть демократии, что даже самый простой человек здесь имеет права и может за них бороться. Даже если он иностранец или даже беженец. Он может писать запросы в органы власти, обращаться в суды и средства массовой информации.
Я пишу о своей жизни и не лезу ни в чью жизнь. Я много писал о проблемах России, когда жил там. Сейчас я живу во Франции и пишу о тех проблемах, с которыми сталкиваюсь во Франции. И если кто-то не проходил тот же путь, что и мы, если люди не сталкивались с такими же проблемами, это не означает, что этих проблем нет. Также это не означает, что об этих проблемах не нужно говорить.
Во Франции свобода слова. Что и как говорить, решаю я сам. Пишу я для личного блога. И никто не вправе мне указывать, какой в нём должен быть контент. Главное, чтобы контент этот не нарушал законы Франции и Евросоюза. Пожалуйста, не говорите мне, что я должен ехать в Россию. Я вынужден был бежать оттуда из-за преследований за антивоенные статьи. В данный момент Роскомнадзором у меня заблокировано 15 сайтов и блогов.
Во Франции я признан беженцем. Это мой официальный юридический статус. Причём это был именно журналистский кейс, а письма поддержки для меня написали RSF (Репортёры без границ, Париж) и CPJ (Комитет поддержки журналистов, Нью-Йорк). Скоро я получу проездные документы и смогу посещать разные страны. Но в документах будет указано, что Россия, моя родина, это единственная страна, посещать которую я не имею права. Да мне это и не пришло бы в голову. Тема визитов в Россию для нас закрыта ещё в 2022 году. С тех пор, как я уехал, я ни разу туда не возвращался.
И последнее. Люди, пишущие злые посты обо мне, на самом деле лишь помогают развивать мой блог и делают для меня прекрасную рекламу. Такого результата не будет, даже если я буду продвигать свои посты за деньги. На меня после таких публикаций подписывается очень много добрых и позитивных людей. И они очень здорово меня поддерживают в этот непростой период.
Удивительно, конечно, что я или какие-то аспекты моей жизни чем-то интересны разным известным медийным личностям. Причём с большинством из них я даже никогда не общался. Я бы, скорее всего, и не заметил бы и сегодняшний пост многоуважаемого сеньора. Но мне о нём сообщил приятель, консультировавший меня по теме создания микропредприятия.
Также меня поутру удивило необычное для моего блога количество буйных и агрессивных граждан. Но потом уже пришли добрые и позитивные люди. Пришли и остались. А я всегда рад людям доброй воли. Хорошего дня всем моим дорогим подписчикам!
Как можно объявлять борьбу за свои права неблагодарностью?!.
Я никак не могу понять, почему некоторые люди так сконцентрированы на теме благодарности к стране. В России меня постоянно упрекали в том, что я не благодарен Вове Путину. Во Франции меня порой обвиняют в том, что я не благодарен Франции. Но, во-первых, я благодарен Франции и французам, во вторых, благодарность здесь не при чём, а в третьих, в неблагодарности Франции меня чаще всего обвиняют такие же иностранцы, как и я.
Я предлагаю всем выдохнуть. Благодарность — история индивидуальная. И контент личных блогов тоже. Я, опять же, вовсе не обязан всем нравиться. Но законы едины для всех. Я же просто пишу запросы в органы власти и прошу проверить соответствие моего положения принятым законам и нормам.
Не понимаю, чем эти невинные письма так всполошили бдительную общественность. Если высокопоставленные французские чиновники посчитают, что всё в порядке, и нормы соблюдены, то на этом всё закончится. Но такое ощущение, что некоторых людей возмущает сам факт того, что беженец решил бороться за свои права. Но таких людей и в России возмущало, когда мы выходили на митинги.
Бороться за свои права законными методами абсолютно нормально. Нормально придавать своей борьбе огласку. Меня удивляет сам факт того, что по этому факту вообще могут вестись дискуссии. Ещё больше меня удивляет, когда такие дискуссии инициируют люди, которые позиционируют себя как деятелей демократической оппозиции в изгнании. Как-то это это больше отдаёт махровым авторитаризмом, чем либеральными и демократическими ценностями. Таково моё мнение.
Прошу не путать причину и следствие!
Я заметил, что люди, подвергающие меня резкой критике, очень часто путают причину и следствие. Например, меня очень часто обвиняют в неблагодарности, рассказывают о благах, которые я получил. К примеру, о том, что у меня с недавних пор есть есть доступ к индивидуальным курсам по французскому. В их картине мира это выглядит так — у него прекрасные курсы, а он всё критикует, и строчит жалобы.
Но на деле ситуация иная: я писал обращения именно потому, что у меня было всего три часа волонтёрских курсов в неделю. Я никогда не просил какого-то особого отношения, я просто просил соблюдать существующие нормы. Мою регистрацию в France Travail постоянно прекращали по независящим от меня причинам. Это лишало меня доступа к языковым курсам Greta. После письма премьер-министру мои проблемы с France Travail решились. И у меня появились индивидуальные курсы.
Повторюсь, я не просил особого отношения. И то, что у меня теперь ещё три часа в неделю индивидуальных занятий французским — это жест доброй воли со стороны местных ассоциаций. Но произошёл он не сам по себе, а после тех самых заказных писем, которые мне теперь ставят в вину. Т.е. люди путают причину и следствие. А правда в том, что многие блага и услуги у меня есть не потому, что они выпали на меня как манна небесная, а потому, что я за них боролся.
Но многие почему-то убеждены, что путь беженца выложен фиалками. Что всё, что декларируется, имеет место на самом деле. Здесь уж мне нечего добавить. Кто хочет разобраться в ситуации — разберётся. Тот же, кто хочет верить в сказки, будет верить в сказки. Повторюсь, благодарность стране и нации, принявшей нас у себя, вовсе не отвергает борьбу за свои права. Они вполне могут сосуществовать. И это нормально.
Об авторе блога. Меня зовут Александр Удиков (Aleksandr UDIKOV). Я журналист из России, вынужденно покинувший свою родину в 2022 году из-за преследований за статьи, осуждающие нападение на Украину. В 2024 году я получил политическое убежище во Франции. В этом блоге я рассказываю о своей новой жизни, делюсь наблюдениями и фотографиями.
Друзья! Чтобы узнавать о моих новых публикациях на русском языке, подписывайтесь, пожалуйста, на мои Facebook (RUS) или Telegram-канал (RUS). Англоязычная версия этого блога выходит на платформе Medium (ENG).
Если же вам удобнее читать меня на французском языке, приглашаю в копию своего блога на французском — Expaty.Life (FR). За обновлениями французской версии блога можно следить на странице в Facebook (FR).
Ваш лайк или комментарий на сайте, в соцсетях или в телеграм-канале — лучший подарок для автора!
© Гипертаблоид редактора Удикова | Udikov.com | Expaty.Life
Реклама от Google