Жизнь немного двигается вперёд. Но делает это весьма неспешно, в европейском ритме. Всё никак к этому не привыкну. Хотя пора бы уже.
Наш переезд в новый город всё ближе
Сегодня и регулярно через каждые две недели будет проходить заседание совета, который будет решать, кому предоставить социальное жильё. Мы одни из кандидатов. Пока же продолжаем жить в шелтере. И можем считаться здесь сторожилами. Дольше нас здесь живёт лишь одна семья беженцев, тоже россияне — из Сибири. Они здесь с мая, мы с июня.
Ощущения теперь немного напоминают последние дни в больнице и санатории. В первые дни вокруг тебя все бегают, а потом акцент постепенно смещается на новые партии просителей убежища. Радостно узнавать, что соседи тоже получают статусы беженцев. Люди сразу очень меняются. Начинают видеть будущее и думать о нём. У меня это происходит с большой задержкой. В общем, ждём жилья, постепенно изучаем французский язык, понемногу начинаем заглядывать в будущее. Жаль, что тема с подтверждением диагноза отползла к концу мая. Но ничего не поделаешь.
Мы выбрали для переезда Бар-ле-Дюк. Этот город прекрасен. У меня, правда, случился лёгкий передоз маленькими городами. Но именно в них Франция особенно красива. Пока единственным городом, который был мне не очень по душе, оказался Верден. Но боевой ветеран, весь в шрамах, и не должен всем нравиться. На многих старых зданиях в Вердене и сегодня видны отметины от осколков снарядов.
Бар-ле-Дюк не играл такой значимой роли в истории. И кажется куда более жизнерадостным местом. Верден, похоже, является логистическим хабом — там много разных складов. В значительной мере он такой утилитарно-суровый. Ну и форты, форты, форты. Бар-ле-Дюк же кажется уютным городом для жизни. Не городом-крепостью, не ветераном в орденах и шрамах, а просто местом, где живут люди. Этот город куда меньше пострадал от войны и сохранил своё богатое историческое наследие.
Правда, древний замок, защищавший историческое ядро города, до наших дней не дошёл. Как и Клермон, Бар-ле-Дюк в прошлом был центром независимого государства. И когда он потерял свою независимость, замок быль срыт по причинам «как бы чего не вышло». От него остались лишь совсем небольшие фрагменты и часовая башня.
Очень бы хотелось оказаться не в районе с типовым жильём и значительной частью эмигрантов, а в центре, где тоже есть социальное жильё. Но это зависит не от нас, а от людей, управляющими жилыми комплексами. В истории с социальным жильём фактически не арендатор выбирает квартиру, а скорее арендодатель выбирает жильца. Если, конечно, я всё правильно понимаю. Мы будем рады любому приличному варианту. Лишь бы было чисто, сухо, без плесени и запахов, без проблем с сантехникой, электропроводкой и соседями. Это всё довольно волнительно для нас.
Понемногу начинаю строить планы
До меня только сейчас начинает доходить, что вообще-то мы живём во Франции. И что дальнейшие годы нашей жизни тоже будут связаны с Францией. Последние годы мы находились в режиме выживания. Было как-то не до построения планов. Но сейчас это понимание приходит. И планы строить уже можно. Приходит также понимание, что в какой-то степени ближайшие годы, скорее всего, по роду деятельности будут похожи на мои последние годы в России. В журналистику, похоже, вернуться не получится. Да и не то, чтобы есть большое желание.
Блог буду вести в любом случае. Отчасти это тоже можно назвать авторской журналистикой. Возможно, в будущем что-то изменится. Пока же думаю возобновить деятельность своего агентства SMMHot, занимавшегося обзорами отелей, интерьерной фотосъёмкой и ведением страниц отелей в социальных сетях. Есть и более масштабные и интересные идеи, но пока об их реализации говорить преждевременно. Мне очень нравится Франция и французы. И я надеюсь, что мы сможем стать частью французского общества.
Страшные сны о негативных моментах эмиграции
В последнее время и мне, и Оле снятся страшные сны. Мне снилась всё та же ужасная общага в Меце, у Оли были свои ужасы, тоже связанные с общагами и соседями. Конкретнее рассказывать не буду, всё же это её сны. Причём здесь-то в целом всё OK. Но нас периодически накрывает флешбэками из прошлого. Ещё как-то снилась Турция, облавы полиции на иностранцев и полицейский участок в аэропорту.
Причём никакие облавы я не застал, ибо уехал раньше, мозг сам, видимо, додумал. А вот в полицейском участке в аэропорту был. Там меня разводили на штраф. Хорошо, что приехал заранее. Я держался, пока не понял, что если не заплачу, не улечу. У меня были все документы, подтверждающие, что я покидаю страну в положенные сроки и на легальных основаниях. Однако никого эти бумаги из Гёча не интересовали.
Была и балканская серия. Началась она со сожранной банкоматов карты, которую мы не смогли восстановить. Я ходил с огромным чемоданом по Сараеву, пытался снять деньги, и не мог этого сделать. Такой эпизод тоже был. Правда, карты мы лишились уже во Франции. А потом была смесь из той жести, которая ждала нас в полицейских участках Сербии и Республики Сербской.
Мы были в этих участках по разу. По вопросам временной регистрации в апартаментах. И почему-то оба раза попадали на неадекватов. Всё это напоминало плохие американские боевики — ту их часть, где речь о коррумпированных мексиканских полицейских, связанных с наркокартелями. Когда ты такой благодушный иностранец, а тебя очевидно разводят.
В Требинье мне и вовсе угрожали. Отпустили лишь когда сказал, что приду снова. В итоге я просто забил и обходил это место стороной. В БиГ практически все туристы по факту живут в апартаментах нелегально. Но тогда я этого не знал. Я, кстати, и в Сараеве как-то опасался полицейских. Как-то чувствовалось, что они подглядывают недружелюбно.
В Сараеве и Мостаре я даже не пытался регистрироваться. Понял, что это потенциальные проблемы. А вот в Черногории и Сербии регистрировался всегда. При покидании Черногории регистрацию проверяли через раз. Но квитанции из туристички всегда были со мной. Сроки пребывания в стране я не нарушал. И каждые 30 дней выезжал в Боснию и Герцеговину на неделю или две.
Каждый раз, когда скажу что-то негативное о Белграде, в комментах появляются люди, утверждающие, что я тут набрасываю на вентилятор. Мол, с ними ничего такого не было. Что из аэропорта добираться удобно. Что полицейские там душки. Может быть, и душки. Но я ничего не сочиняю. В Белграде из полицейского участка нас буквально выгнали, оставив заграничные паспорта себе. Их забрала уже хозяйка апартаментов. Она была в шоке и долго извинялась.
А мы были в ужасном стрессе. Ибо это были наши единственные заграничные паспорта, других не было. И если бы нам их не отдали, мы бы не смогли оформить французские визы, за которыми и прилетели в Белград. Снилось также прохождение границ. Зацикленное во времени, как день сурка. И момент, когда я ехал из Сараева, а на границе пограничник задавал всем вопросы, а с моим паспортом просто ушёл в будку. И долго не возвращался.
Во сне я также снова переживал те моменты бесправия, с которыми мы столкнулись в Меце. Когда есть предписание врача о переезде, и у меня, и у Оли сильные проблемы со здоровьем, а всем, кроме друзей, пофиг. Подозреваю, если бы не вмешательство российских и французских коллег, мы бы до сих пор там жили. Но после того, как они подёргали за ниточки, то, что не решалось месяцами, решилось буквально за день.
В новом шелтере есть, конечно, мелкие недочёты. Но на фоне Меца это царские палаты. А самое главное, здесь работают люди, которые искренне хотят нам помочь. И помогают из раза в раз. За что я им очень благодарен. А кошмары… Наверное, мне, человеку с активной жизненной позицией, сложно просто ждать, не имея возможности как-то влиять на процесс. Плюс давит негативный опыт, терзают опасения. Наш запас оптимизма исчерпал себя в общежитии на 23, Avenue de Blida в Меце.
Надеюсь, что до лета вопрос с социальным жильём решится. Что это будет чистая квартира с адекватными соседями в нормальном районе. Что с этим жильём не будет возникать проблем. Что мы сможем начать процесс интеграции во французское общество, получить все документы, пройти курсы и создать микропредприятие. Что мои навыки и услуги будут востребованы.
Что мы сможем начать зарабатывать, платить налоги и со временем станем полноценными членами французского общества. Что мы сможем обрести свой дом, что в нём будут расти наши дети. И что когда-нибудь к нам в гости приедут родители.В целом опыт у нас был не самый ужасный. Бывают случаи и похуже. Но нам как-то хватило и того, что выпало на нашу долю. И если бы не «Репортёры без границ», друзья и просто добрые люди, мы бы просто не добрались до этого этапа.
Почему на моих фотографиях обычно нет людей?
Такое ощущение, что некоторым людям тупо скучно. К примеру, одна подписчица, наверное, уже раз двадцать за последнее время спросила у меня, почему на моих фото нет людей. В качестве эталона, примера правильной фотографии, она привела фото с кривым горизонтом, спинами людей и деревьями, закрывающими вид. За время общения дама достала меня настолько, что я даже отправил её в бан. Итак, отвечу в очередной раз.
- Я уважаю приватность людей. И считаю, что они имеют право не попадать на чью-то фотографию. Особенно если есть такая возможность. Поэтому обычно я жду, когда люди пройдут, а уже потом фотографирую.
-
Я не люблю толпы и переполненные людьми улицы. И для прогулки по такой улице постараюсь выбрать время, когда людей будет поменьше. Многие мои фото из Турции и с Балкан вообще сделаны на рассвете.
-
Я люблю людей. Но для того, чтобы кого-то снимать, нужно подходить и спрашивать разрешения. У меня не фотосессия и не переговоры по фотосессии. Я просто гуляю и делаю фотографии. Не лезу ни в чью жизнь.
-
Я не считаю правильным быть чрезмерно настойчивым и навязывать кому-то свои эстетические или какие-либо другие нормы. И жду того же от подписчиков. Каждый имеет право на своё мнение.
-
Как мне кажется, процесс фотографии людей — это настоящее искусство. Даже когда в кадре один человек. И уж тем более, когда людей много. Не каждое фото с толпой передаёт атмосферу улицы. На фото должна быть своя магия. Увы, она возникает не всегда. Куда чаще — просто обрезки фигурок людей.
-
Я стараюсь при помощи фотографий дарить людям позитивные эмоции. Поэтому я стараюсь не снимать разные руины. Если в них, конечно, нет эстетики. Переполненная людьми улица, на мой взгляд, тоже не очень эстетична.
-
Если я оказываюсь на заполненной людьми улице, естественно, я не пытаюсь снять её так, чтобы она выглядела безлюдной. Я просто стараюсь встать так, чтобы не снимать людей в упор. Ибо это, очевидно, многим может не понравиться.
-
Я живу в местах, где людей в принципе очень немного. Да, такое возможно и во Франции. Поэтому именно безлюдные или малолюдные фото честнее передают атмосферу этих мест. И я не понимаю, почему отсутствие людей на фотографиях кого-то так смущает.
-
Так как вопрос об отсутствии людей задают мне постоянно, признаю, что, видимо, на моих фото действительно меньше людей, чем люди привыкли видеть. Возможно, кто-то видит эти места лишь по вечерам и в выходные.
Обычно я могу распоряжаться своим временем довольно свободно. И организовывать процесс своей работы так, как мне удобно. Поэтому обычно я оказываюсь в людных местах не в то же время, когда там оказываются люди, работающие полный день. В общем, не вижу здесь никакой проблемы. Все города разные. И очевидно, что в разные дни и в разное время количество людей на улицах отличается. И если намеренно не лезть в толпу, людей на фотографиях улиц будет немного.
Не всегда считаю нужным вступать в дискуссию
Недавно получил коммент в стиле «я поведаю тебе, что такое абсолютная истина». Было, конечно, желание ответить, вступить в дискуссию. Но комментарий тот был не на моей странице, а к моей дискуссии с другим человеком на другой странице. И я решил, что разумнее будет не отвечать. Я не говорю правозащитникам, как им правильнее защищать политзаключенных. Им виднее. Но их попытки навязать журналистам некую «самоцензуру» я отвергаю.
Мне вообще кажется странной позиция «это правда, но об этом писать нельзя». Если это правда — писать НУЖНО. Если ложь — публиковать нельзя. И да, автор может иметь позицию. На то она и журналистика. И если эта позиция не совпала с мнением человека, решившего, что его мнение — истина в последней инстанции, то… Писать всё равно нужно.
Собака лает, караван идёт. И вообще, когда фотограф указывает пишущему журналисту, что и как писать, у меня возникает странное чувство. Что человек говорит о том, в чём не разбирается. Хотя бы потому, что он рассуждает не об области своей компетенции. Все мы имеем мнения. Но мало кто из нас пытается выдать их за абсолютную истину.
Instagram, у вас SkyNet поломалась!
Как я уже писал, мои фото в Instagram мало кто видит. Письма в поддержку ничего не меняют. Сегодня алгоритмы инсты снова отожгли. Просто удалили фотографию цветущих деревьев, посчитав её спамом. Удалённое фото и скрины сообщений, которые выдала система, прилагаю. Маразм крепчал.
Автопробег Peugeot 205
Через наш город сегодня проезжали участники клуба любителей Peugeot 205. Обменялись с участниками автопробега приветствиями.
Друзья! Двенадцать моих сайтов и блогов были заблокированы на территории России цензурными ведомствами за антивоенные статьи. Чтобы узнавать о моих новых публикациях, подписывайтесь, пожалуйста, на мои Facebook или Telegram-канал. Ваш лайк или комментарий на сайте или в телеграм-канале — лучший подарок для автора!
Другие мои материалы по теме:
- Солянка №139: Сложности адаптации, больничные квесты и невозможное возможное (21.03.2025)
- Солянка №138: Говорим лишь за себя, беженцы на время, война без мира и фиксация момента (21.03.2025)
- Солянка №137: Мамкин переговорщик, погром имени Трампа, самообнуление Аскерова, обобщения и отказ в субъектности (20.03.2025)
© Гипертаблоид редактора Удикова | Alex Udikov | Udikov.com